Авария на чернобыльской АЭС

Progressor

Модератор
Команда форума
#61
Очень подозрительный документ. Объяснять, почему?
"Российская Федерация"? Это что за зверь такой?
Это не скан документа, а факсимиле из книги "Чернобыль. Совершенно секретно" 1993 года. Хрен знает, может быть и фантазия автора, без подлинника из архива не докажешь.
 

Adam Sniper

Администратор
Команда форума
#62
С 1993 года не нашлось оригинала? Тем более, что с тех самых пор по поводу этого скана уже высказывалось недовольство.
 
#63
http://pripyat.com/articles/kak-gotovilsya-vzryv-chernobylya-vospominaniya-vibortsa.html

..........
Испытания начались 24 апреля 1986 года после получения разрешения диспетчера энергосистемы (прим. VIUR: наверное, ошибка – мощность начали снижать:
«25 апреля 1986 г. (время по оперативному журналу)
01 ч 06 мин - начало разгрузки энергоблока; ОЗР равен 31 стержню РР»)
Я работал с утра и в связи с предстоящими испытаниями остался на работе на ночь. Примерно в 1 час ночи 25.04.86 года ко мне на блоке № 4 обратился руководитель программы “Выбег генератора с нагрузкой собственных нужд” (Донтехэнерго) С.Г. Метленко с просьбой выделить персонал ЧПНП САЭН для выполнения контроля закрытия отсечной арматуры системы САОР. В программе, согласованной моим начальником ЧПНП и утвержденной руководством ЧАЭС так и было записано. На мощности отсечь систему аварийного обеспечения расхода, во избежание заброса холодной воды САОР в контур реактора... А если в это время произойдет разрыв трубопроводов контура реактора? Во что тогда превратится реактор? Поэтому я отказался принимать участие в выполнении этого пункта программы и потребовал отказаться от отсечения САОР. Выполнение данной операции удалось задержать. (Отсекли днем 25.04.86). Утром, передавая информацию ЗН ЧПНП П.Р. Паламарчуку, сменившего меня, по данному вопросу подробно его проинформировал. В 07.45 мин. 25 апреля встретил на блочном щите 4 начальника физлаборатории Анатолия Васильевича Крята. Физика реактора - не моя сфера деятельности по должности (тем более подрядчика), все же обратил внимание А.В. Крята на малый запас реактивности и попросил убедить руководителя испытаний А. Дятлова НЕМЕДЛЕННО прекратить испытания, остановить реактор из-за малого запаса реактивности (аналогия с ЛАЭС 1975 года). В памяти всплывали воспоминания об аварии на ЛАЭС… К сожалению, руководитель испытаний с предложением А. Крята остановить реактор не согласился. Об этом я узнал от А.В. Крята по истечении более 10 лет. И у него были для этого свои основания. В процессе выполнения испытаний на ЧАЭС прибыл (из завода ХТГЗ, г. Харьков), автобус «Мерседес», в то время чуть ли не единственный в СССР, начиненный электроникой и компьютерной техникой для выполнения вибрационных испытаний турбины, выполнения балансировки и уменьшения вибрации. Остановить блок – значило сорвать балансировку и неизвестно, когда ее удастся выполнить с таким оборудованием. (Обычно балансировку всегда выполняло ЧПНП, но в данном случае его приборного парка и возможностей было недостаточно, были проблемы).
.........

Вопрос, можно ли было избежать аварии на реакторах (состояние 1985 г)? Считаю, что в конструкции и физике реактора РБМК были вопиющие недостатки и несоответствия требованиям нормативной документации (ОПБ, ПБЯ и т. д.), с которыми реактор не должен был эксплуатироваться. Но в то время аварии все же можно было избежать, как минимум, организационным путем (без материальных затрат, только с моральными потерями), четко расписав в регламенте существующие взрывоопасные угрозы и пределы безопасности (запрет работы на малой мощности, увеличение минимально допустимого запаса реактивности).
Эти воспоминания необходимо читать как дополнение к книге А.С. Дятлова «Чернобыль. Как это было».
Настоящие воспоминания написаны год назад по просьбе бывшего в 60-е годы директора Реакторного завода (тогда объект 45) в г. Томск-7 (сейчас Северск) глубоко уважаемого мной Журавлева Павла Александровича.
.........
 
#64

Из комментария..:

...'Фильм, оставляющий тяжелое чувство. Он смотрится в начале как предсказание, как предчувствие катастрофы на ЧАЭС. Но это иллюзия. На самом деле режиссер Бортко занят в фильме совсем другим: решаются проблемы нравственного порядка в группе специалистов, говорится о корпоративном "патриотизме" и т.д. То, что невероятная энергия сосредоточена в руках людей способных, в силу своего волюнтаризма, потерять над ней контроль, Бортко не волнует. И в решении мягко обойтись с Зайцевым дает о себе знать все тот же волюнтаризм. Фактически это решение позволяет "зайцевым" проведение, по своему усмотрению, экспериментов на АЭС. Победителя, как известно, не судят. А чем может обернуться поражение, мы узнали лишь после трагедии на ЧАЭС, где "зайцевы" занимались точно такими же, как в фильме, экспериментами. Фильм лишний раз доказывает, что трагедия на ЧАЭС была следствием советского "позитивизма" и волюнтаризма, памятником которым стал чернобыльский "саркофаг".'