Военно-морская история

#1
Гигантомахия



Старые самураи помнят, что ровно 70 лет назад, 24 октября 1944 года, когда они были еще совсем юными самураями, прогремели первые залпы крупнейшего в истории морского сражения. В нем погибли 13 с половиной тысяч отважных воинов Ямато, а вместе с ними ушли на дно надежды империи на победу в великой Тихоокеанской войне. Обычно его называют сражением в заливе Лейте, хотя география этой битвы была гораздо шире и охватывала пространство почти в 1000 морских миль вдоль восточного побережья Филиппинского архипелага.
В четырехдневной битве принимали участие девять японских линкоров, в том числе два крупнейших в мире суперлинкора "Ямато" и "Мусаси", четыре авианосца, 20 крейсеров, включая 14 тяжелых, а также 35 эсминцев и более 300 самолетов. Но противостоящий им флот США был гораздо сильнее: 12 линкоров, восемь тяжелых и 24 легких авианосца, 24 крейсера, 166 миноносцев и свыше 1500 боевых самолетов.
Пятикратное превосходство американцев в воздухе решило исход боя.
Японцы были вынуждены отступить, потеряв все свои авианосцы и всю авиацию, а также - три линкора, 10 крейсеров и 11 эсминцев. Несмотря на то, что в этом сражении они впервые применили "ударные отряды специальных атак", то есть летчиков-смертников, таранивших вражеские корабли, им удалось потопить только три авианосца и три эсминца, правда, еще шесть авианосцев и ряд других кораблей получили серьезные повреждения. Зенитчики и палубные истребители сбили примерно 200 американских самолетов.
После битвы в заливе Лейте война продолжалась еще 10 месяцев, но исход ее по сути был уже предрешен. Далее - подборка картинок и фотографий с изображениями некоторых эпизодов битвы и ее участников. Рисунки - не мои, их авторов я, к сожалению, не знаю, а потому не указываю.



Легкий авианосец "Дзуйхо". Погиб 25.10.44 от попаданий четырех 500-фунтовых бомб и двух торпед.


Легкий авианосец "Читозе" ("Титосе"). Погиб утром 25.10.44, получив три торпеды и несколько бомб от американских самолетов с авианосца "Эссекс". Вместе с кораблем утонули 903 члена команды, включая капитана.

"Дзуйкаку" - единственный тяжелый авианосец японского флота, участвовавший в битве и последний японский корабль - ветеран атаки на Перл-Харбор. 25.10.44 потоплен американской авиацией в 220 милях от мыса Энганьо.


Тяжелый крейсер "Могами". 25.10.44 получил фатальные повреждения от атак американских палубных бомбардировщиков, потерял всю артиллерию, лишился хода и после эвакуации команды был добит торпедой с эсминца "Акебоно".


Крейсер "Судзуя" однотипный с "Могами". 25.10.44 совместно с другими кораблями японского ударного соединения утопил артиллерийским огнем эскортные авианосцы "Гамбьер Бей" и "Сэмюэл Робертс", а также эсминцы "Джонсон" и "Хоэл", но потом подвергся атаке палубной авиации и получил несколько бомбовых попаданий, одно из которых вызвало детонацию торпед и снарядных погребов. Погибло более 500 человек команды, уцелевшие покинули корабль, который вскоре затонул.


Японский сверхлинкор "Ямато" под ударом американских бомбардировщиков в проливе Суригао 24.10.44. Видно попадание 500-фунтовой фугасной бомбы в носовую часть, которое не нанесло кораблю серьезных повреждений. В этом сражении он выжил в отличие от своего систершипа "Мусаси", потопленного вечером того же дня.


"Мусаси". В проливе Суригао американцы поразили его двадцатью торпедами и семнадцатью бомбами массой от 500 до 1000 фунтов (250-500 кг). За этот успех они заплатили пятью самолетами, которых удалось сбить корабельным зенитчикам.




Американские линкоры и авианосцы на пути к Филиппинам.


Тяжелый авианосец "Энтерпрайз", пожалуй, самый знаменитый корабль ВМС США времен Тихоокеанской войны. В ходе сражения в заливе Лейте его самолеты сыграли главную роль в потоплении линкора "Мусаси" и трех японских авианосцев.




Авианосцы "Эссекс" и "Интрепид" - активные участники битвы в заливе Лейте.


Камикадзе врезается в палубу "Эссекса". Этот таран не привел к гибели корабля, но надолго вывел его из игры.



Фотография и боковая проекция малого эскортного авианосца "Сент Ло", потопленного дуновением божественного ветра утром 25.10.44. Корабль затонул через полчаса после того как "Зеро" с 250-килограммовой бомбой пробил полетную палубу и взорвался на ангарной, вызвав пожар и взрывы цистерн с бензином. Но из 889 человек команды погибли только 143, остальные успели спастись.


"Уилсон" - один из 166 американских эсмнцев, принимавших участие в сражении у филиппинских берегов.


Эсминец, пораженный ударом камикадзе. Команде удалось задним ходом посадить его на прибрежную отмель и таким образом избежать затопления.




Торпедоносец "Эвенджер" и пикирующие бомбардировшики "Хеллдайвер" - виновники гибели почти всех японских кораблей, уничтоженных в сражении в заливе Лейте.
 
#2
Первый боевой робот



Как известно, человеческий разум устроен так, что едва ли не любую техническую новинку он сразу же стремится приспособить для войны и уничтожения себе подобных. Не стала исключением и радиосвязь - ее появление закономерно подтолкнуло изобретателей к разработке дистанционно-управляемых боевых машин. Первопроходцем в этом деле стал французские инженер Гюстав Габе, который спроектировал, построил и относительно успешно испытал первую в мире радиоуправляемую торпеду.
Испытания состоялись в в Шалон сюр Соне в феврале 1909 года в присутствии генерала де ла Рока, давшего высокую оценку увиденному. Согласно его отчету, торпеда четко повиновалась радиокомандам, передаваемым с береговой станции наведения, совершала повороты в обе стороны и могла двигаться по спирали. Правда, заявленной изобретателем скорости в 30 узлов она не достигла.
Несмотря на благоприятный отзыв, французских военных изобретение не заинтересовало, финансовой поддержки Габе не получил, а его аппарат так и остался в единственном экземпляре, не сохранившемся до наших времен.
( Collapse )





Торпеда Габе представляла собой железное полупогруженное двухкорпусное судно, приводимое в движение восьмицилиндровым бензиновым двигателем с водяным охлаждением. Нижний корпус с двигателем, радиоаппаратурой, аккумуляторами и 90-килограммовым боезарядом целиком находился под водой на глубине примерно двух метров. Верхний корпус-поплавок располагался на поверхности и служил для установки антенных мачт и воздухозаборника двигателя. К мачтам крепились флажки, с помощью которых радионаводчик отслеживал движение торпеды.
Вверху - французская почтовая открытка и фотоснимок, на которых изображен спуск на воду радиоторпеды рельсовым паровым краном.


Поплавок был весьма уязвим от ружейно-пулеметного огня, а развевающиеся на мачтах флажки служили отличным ориентиром не только для наводчика, но и для вражеских корабельных стрелков. Это стало одной из главных причин отказа французского ВМФ, да и всех остальных флотов от явно опередившего свое время изобретения Габе. Второй причиной была ненадежность и малый радиус действия радиоаппаратуры, третьей - относительно низкая мореходность машины, ну а четвертой - высокая цена изделия.






Радиоторпеда на плаву. Хорошо виден раструб воздухозаборника на передней мачте и загнутая вниз выхлопная труба перед задней.Назначение газового баллона, прикрепленного к передней мачте, мне не совсем понятно, тем более что он заметен только на некоторых снимках.






Гюстав Габе возле своего изобретения.
 
#3
Американский "Синоп"



1 мая 1898 года в ходе американо-испанской войны состоялось первое крупное морское сражение американского флота. Хотя, США к тому времени существовали уже более 100 лет, ранее американским морякам приходилось демонстрировать свои навыки, в основном, в боях друг с другом во время гражданской войны.
Битва произошла в Манильском заливе, у мыса Кавите, и закончилась сокрушительным разгромом испанцев. Любопытно, что это сражение оказалось во многом очень похожим на последнюю крупную победу российского линейного флота в 1853 году при Синопе. Американская эскадра адмирала Джорджа Дьюи, как и эскадра Нахимова сорока пятью годами ранее, атаковала вражеский флот, стоявший на якорях в бухте, охраняемой береговыми батареями. Как и Нахимов, Дьюи не обладал численным перевесом, зато имел подавляющее превосходство в огневой мощи, защищенности своих кораблей и уровне подготовки личного состава.

Испанские береговые батареи мыса Кавите, как и турецкие батареи Синопа, не оказали никакого влияния на исход битвы из-за устаревшей матчасти, узости секторов обстрела и слабой выучки артиллеристов. Наконец, финалы сражений абсолютно идентичны - атакованные флотилии были полностью уничтожены, все их корабли сгорели у берега или затонули на мелководье, а нападавшие не имели потерь в корабельном составе.
Правда, были и различия. В частности, турки дрались упорнее испанцев, оттого Синопское сражение получилось гораздо более яростным и кровопролитным. Потери американцев в Манильском бою составляли всего девять раненых матросов и одного умершего корабельного инженера, да и тот скончался то ли от инфаркта, то ли от теплового удара.
Испанцы же потеряли два больших безбронных крейсера, два малых бронепалубных, два малых безбронных, канонерскую лодку и транспорт, причем оба бронепалубных крейсера они затопили сами практически неповрежденными и без потерь в командах. На остальных кораблях погибло 77 моряков и 271 получил ранения. С учетом умерших от ран безвозвратные потери испанского флота составили 161 человека.
За такие "успехи" командующий испанской Тихоокеанской эскадрой контр-адмирал Патрисио Монтехо угодил под трибунал и далее - в тюрьму, хотя, учитывая соотношение сил, исход сражения был вполне закономерным. Разве что, при большей стойкости и лучшей стрельбе испанцы в принципе могли нанести противнику не столь смехотворный урон.
Но главное отличие состояло в последствиях. Если Синоп, к сожалению, стал "лебединой песней" российского флота, после которой он больше не добивался подобных успехов, то американским ВМС предстояло еще немало побед...


Флагман испанской Тихоокеанской эскадры - "колониальный" безбронный крейсер "Реина Кристина" водоизмещением 3040 тонн. Единственная защита - противоосколочные щиты орудий. Основное вооружение - 6 бортовых 160-миллиметровых пушек. Во время боя в Манильском заливе этот крейсер дрался активно, но неумело и не нанес никакого вреда неприятелю, а сам потерял убитыми и ранеными 130 человек. В конце концов, получив многочисленные пробоины, он стал тонуть и выбросился на отмель.


Команда "Реины Кристины" молится о даровании победы.


Молитва не помогла: полузатопленные останки "Реины Кристины" после сражения.


Самым крупным по водоизмещению (3289 тонн), но почти бесполезным в бою кораблем испанской эскадры был старый деревянный крейсер "Кастилия" (на снимке - однотипный с ним "Арагон") с четырьмя 150-миллиметровыми и двумя 120-миллиметровыми орудиями. С 1890 года он нес гарнизонную службу на Филиппинах и в 1898-м ожидал списания. К началу сражения его паровые машины были неисправны. Получив 8 попаданий тяжелых снарядов и 12 - более мелких, "Кастилия" быстро затонула на небольшой глубине.


Небронированный легкий крейсер эскадры Монтехо "Дон Антонио ди Уллоа" с четырьмя 120-миллиметровыми пушками. В бою разделил участь "Кастилии", получив четыре восьмидюймовых и три шестидюймовых снаряда. Сам же не попал ни разу, как, впрочем, и большинство других испанских кораблей.


Затонувший "Уллоа" и самозатопившийся малый бронепалубный крейсер "Исла де Куба", на который адмирал Монтехо перенес флаг после гибели "Реины Кристины". Позже американцы подняли этот корабль, отремонтировали и ввели в состав своего флота под тем же названием.




Перейдем к американцам. Это флагман эскадры Дьюи - тяжелый броненосный крейсер "Олимпия". Водоизмещение 5686 тонн, основное вооружение - 4 башенных 203-миллиметровых орудия и 10 130-миллиметровых - в бортовых спонсонах. Бронирование - палуба 8-12 см, барбеты и башни - 10-11 см.


Бронепалубный крейсер "Балтимор": 4480 тонн, 4 203-миллиметровых и 6 152-миллиметровых орудий. Бронирование: палуба - 10 см.


Бронепалубный крейсер "Рэлей": 3200 тонн, 6 152-миллиметровых и 10 130-миллиметровых орудий. Бронирование: палуба - 64 мм, боевая рубка 51 мм.


"Бостон" - наиболее архаичный корабль американской эскадры, еще имевший парусную оснастку. Водоизмещение - 3240 тонн, вооружение 2х203 мм и 6х152 мм. Бронирование: палуба - 38 мм, барбеты орудий - 51 мм.


Американские батально-патриотические картины, посвященные битве в Манильском заливе. Слева - адмирал Дьюи с мостика "Олимпии" мужественно наблюдает за боем. Справа - жаркая работа артиллеристов у 130-миллиметрового бортового орудия.


Фрагмент памятника испанским морякам, погибшим в сражении у мыса Кавите.
 
#4
Вспомним о "Мэйне"



Поздним вечером 15 февраля 1898 года в порту Гаваны взлетел на воздух американский линкор 2-го класса "Мэйн". Официально он прибыл туда для обеспечения безопасности граждан США в условиях вспыхнувшей на Кубе партизанской войны против испанских колонизаторов, а фактически - для демонстрации силы.
Разумеется, испанцы были далеко не в восторге от этого визита, однако, не желая портить отношения с самой мощной державой Западного полушария, они не стали препятствовать заходу корабля в гавань. Испании война с США была абсолютно не нужна, а американское руководство, мечтая захватить остатки некогда великой колониальной империи, наоборот, стремилось к ней изо всех сил. Требовался только повод, и он таки появился. Американская пропаганда тотчас же приписала уничтожение линкора Испании, хотя на Земле вряд ли нашлось бы хоть одно государство, которому этот инцидент был менее выгоден.

Испанцы категорически отрицали свою причастность к взрыву, пытаясь приводить логические аргументы, но логика в таких случаях не действует. Всю "свободную" прессу в США моментально охватила антииспанская истерия, страна покрылась плакатами со страстными призывами отомстить и лозунгами Remember the Maine! (Помни о "Мэйне"!), к которым часто добавляли в рифму To hell with Spain! (Испанию - в ад!). За короткий срок была написана и поставлена опера Remember the Maine!, которая пользовалась у американцев большой популярностью. Разумеется, в опере линкор взрывали злобные испанские диверсанты.
Не менее быстро подсуетились рестораторы и изобрели патриотичный коктейль Remember the Maine (две унции виски, унция вермута и унция вишневого ликера), великолепно поднимавший боевой дух. А газеты тем временем смаковали "ужасные зверства" испанцев в их американских колониях. В общем, война стала лишь вопросом времени и закономерно разразилась спустя два месяца. 22 апреля американская эскадра контр-адмирала Стэнтона подошла к Гаване и с ходу открыла огонь по городу.
Однако вернемся к самому "Мэйну". Истинная причина его гибели не выяснена до сих пор. После подъема останков корабля удалось установить лишь то, что он затонул из-за взрыва порохового погреба, в котором хранились метательные заряды носовых шестидюймовых орудий. Американцы без каких-либо оснований утверждали, что взрыв спровоцировало попадание торпеды или же мина с часовым механизмом, прикрепленная к днищу корабля боевыми пловцами.
Была и другая версия, согласно которой порох взорвался из-за пожара, вызванного неосторожным обращением с огнем, замыканием в электросети или самовозгоранием битумного угля в угольной яме, расположенной впритык к пороховому складу. Но в США эта "бытовая" гипотеза, естественно, не нашла понимания.
Наконец, есть третья, "конспирологическая" теория. Ее сторонники уверены, что "тихие американцы" сами взорвали корабль, чтобы возложить вину на испанцев, получив таким образом моральное право на агрессию, а заодно и убедив собственных граждан в необходимости войны. Впрочем, никаких доказательств этой теории, кроме известной римской сентенции "Is fecit, qui prodest", пока никто не представил.
В интернете, правда, давно бродит запущенная кем-то байка о том, что на "Мэйне" весь экипаж, кроме офицеров, был набран из негров, а офицеры "гуляли" на берегу, поэтому при взрыве будто бы не погибло ни одного белого. Сочинитель этой байки, очевидно, подразумевал, что провокаторы, взорвавшие "Мэйн", были еще и расистами, поэтому они намеренно пожертвовали ради осуществления своего коварного плана "второсортным" человеческим материалом.
Однако данный вымысел не имеет ничего общего с реальностью. Согласно документам, из 355 членов экипажа линкора (290 матросов, 26 офицеров и 39 морских пехотинцев) было всего 30 чернокожих и "цветных". При взрыве погибло 266 человек, в том числе двое офицеров. Высокий процент выживших среди командного состава объяснялся тем, что офицерские каюты располагались на корме, а взрыв произошел в носу корабля, где находились матросские кубрики. В момент взрыва почти все офицеры уже разошлось по своим каютам, а в передней части "Мэйна" остались только вахтенные, которые и разделили его судьбу вместе с большинством простых моряков.
Я не берусь судить, какая из версий является правильной. По-моему, все они имеют право на существование, а катастрофа "Мэйна", судя по всему, так и останется одной из неразгаданных загадок истории, дающих простор для самых разнообразных домыслов и фантазий.


Линкор 2-го класса "Мэйн" включенный в состав американского флота в 1895 году, считался в нем одним из самых мощных боевых кораблей. Его основное вооружение составляли четыре башенных десятидюймовых орудия и шесть шестидюймовок в бортовых спонсонах. Толщина брони достигала 305 миллиметров.


"Мэйн", встав на якорь, спускает на воду паровой катер.


"Мэйн" с вышедшей на палубу командой проплывает под Бруклинским мостом в Нью-Йорке.


Последний "прижизненный" снимок "Мэйна", сделанный на входе в Гаванскую бухту незадолго до гибели .


Офицеры в кают-компании.


Матросы в кубрике за игрой в карты. Негров как-то не наблюдается.


Еще групповой снимок матросов "Мэйна". Как видно, чернокожий на нем только один.


Останки корабля после катастрофы.


Нью-Йоркская газета The World с "ударным" материалом о гибели "Мэйна" на первой странице. Обращает на себя внимание дата - 17 февраля 1898 года, то есть этот номер газеты вышел менее чем через двое суток после катастрофы. Никакого расследования еще не проводилось, однако у газетчиков нет ни малейших сомнений в том, что причиной случившегося явилась "бомба или торпеда".
Еще более интересна иллюстрация к материалу. Сложно представить, что художник ухитрился вручную и всего за один день сделать столь большую, тщательно прорисованную и изобилующую деталями гравюру, а потом с нее успели изготовить печатную форму и отпечатать тираж. При этом место взрыва на гравюре отражено удивительно точно. А может, работа над иллюстрацией была начата или даже окончена заранее?...
 
#5


5 августа 1864 года состоялся знаменитый прорыв эскадры Североамериканских Соединенных Штатов в залив Мобайл, сыгравший важную роль при захвате северянами штата Алабама в ходе гражданской войны. Вход в пролив защищали три форта южан - Пауэлл, Гейнз и Морган, а единственный глубоководный фарватер был буквально нашпигован якорными минами (в те годы их называли торпедами). Кроме того, за фарватером нападавших поджидала эскадра конфедератов, состоявшая из трех колесных канонерок и казематного броненосца "Теннесси".
Но командующего северным флотом адмирала Дэвида Феррэгата это не смущало, поскольку у него было четыре башенных броненосца и 25 деревянных боевых кораблей, включая 19 парусно-паровых фрегатов. Зная, что большинство "торпед" установлено посреди фарватера, Фэррэгат приказал своей эскадре прорываться максимально близко к берегу, буквально вплотную к пушкам форта Морган. Основную надежду он возлагал на броненосцы, понимая, что артиллерийский огонь для них гораздо менее опасен, чем мощные взрывы под днищами.

И все же, избежать потерь не удалось. На входе в залив подорвался головной броненосец "Текумсе". Корабль быстро лег на борт и пошел ко дну. Видя это, капитаны остальных кораблей скомандовали застопорить машины, а тем временем артиллеристы форта накрыли их огнем. В этот критический момент Фэррэгат прокричал свой вошедший в историю приказ, вынесенный в заголовок данной статьи. Эскадра вновь пришла в движение и бесшабашная отвага адмирала была вознаграждена - все корабли прорвались в залив, пройдя над братской могилой моряков "Текумсе".
Когда мины и форт Морган остались позади, в дело вступила эскадра южан. Несмотря на огромное неравенство сил, "Теннесси" и канонерки приняли бой, исход которого был предрешен. Вскоре параходофрегат северян "Метакомет" протаранил канонерку "Сельма", вынудив ее сдаться. Изрешеченная снарядами канонерка "Гейнз" выбросилась на берег, а канонерка "Морган" обратилась в бегство.
"Теннеси" остался один против всей федеральной эскадры. Его капитан, решив "пан или пропал", под градом снарядов пошел на таран флагманского фрегата северян "Хартфорд".
Пока он прорывался к "Хартфорду", его самого дважды таранили деревянные паровые шлюпы "Мононгахела" и "Лэйкеванна". Их удары не нанесли броненосцу никакого вреда, однако они сбили его с курса. В результате "Теннесси" не врезался в "Хартфорд" под прямым углом, а прошелся по нему вскользь, успев получить в упор бортовой залп фрегата, который, однако, броню не пробил.
Тут в дело вступили подоспевшие мониторы северян "Чикасо", "Виннебаго" и "Манхэттен". Хотя их 15-дюймовые орудия Дальгрена обладали очень низкой скорострельностью, тяжелые ядра этих орудий на близких дистанциях проламывали броню "Теннесси". После нескольких таких попаданий капитан броненосца Джонсон понял, что еще немного, и его корабль разделит судьбу "Текумсе". Геройской, но бессмысленной гибели он предпочел плен, приказав высунуть через амбразуры куски белой ткани на палках. Ни одного флагштока на корабле к тому моменту уже не было.
Бой завершился победой северян, ставших хозяевами залива и всего алабамского побережья. Через три недели капитулировал осажденный и отрезанный от снабжения форт Морган. В сражении погибло 12 моряков-южан и свыше 150 северян, большинство из которых были членами команды погибшего броненосца "Текумсе".


Начало боя в заливе Мобайл. Опрокидывается подорвавшийся на мине "Текумсе". Слева - форт Морган и маленькая эскадра южан.


Якорная мина конфедератов, идентичная тем, что прикрывали вход в залив Мобайл (современная реконструкция).


Модель броненосца "Текумсе" - типового однобашенного монитора класса "Канониус". К этому же классу относился монитор "Манхэттен" эскадры Фэррэгата.


Шлюп "Мононгахела" безуспешно таранит броненосец "Теннесси".


"Теннесси" проплавал под флагом конфедератов всего год.


Частично "препарированная" модель "Теннесси". Виден интерьер батарейной палубы и рулевой рубки.


Фрегат "Хартфорд"


"А мы с фрегатом столкнулись к борту борт..."


Последние минуты боя. "Теннесси" под сосредоточенным огнем мониторов, фрегатов и шлюпов северян. С него уже снесена труба, шлюпки и броневые заслонки орудийных портов.


Руины форта Морган после капитуляции.


Карта-схема битвы в заливе Мобайл.
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#6
якорными минами (в те годы их называли торпедами).
С чего бы? Наоборот, когда появились первые торпеды, их называли "самодвижущие мины". Тем более между якорными минами и торпедами применяли промежуточные варианты: шестовые и кабельные (буксируемые) мины.
 
#7
В русском языке слово «торпедо» встречается уже в 1864 году, ещё до изобретения И. Ф. Александровского. Но тогда ещё обозначало не самодвижущееся устройство, а мину (в оригинале — «подводная машина, употребляемая для взрыва судов»).

В 1865 году (за год до патентования торпеды Уайтхедом) И. Ф. Александровский относительно своего изобретения употребляет термин «самодвижущееся торпедо». Позже этот термин не прижился, и, вплоть до 1917 года и реформирования армии, торпеды на русском флоте именуют «самодвижущимися минами», а торпедистов «минёрами».

По поводу первого употребления этого термина в английском языке единого мнения нет. Некоторые авторитетные источники утверждают, что первая запись этого термина относится к 1776 году и в язык его ввёл Дэвид Бушнелл, изобретатель одного из первых прототипов подводных лодок — «Черепахи». По другой, более распространённой версии первенство употребления этого слова в английском языке принадлежит Роберту Фултону и относится к началу XIX века (не позднее 1810 года)

И в том и в другом случае термин «torpedo» обозначал не самодвижущийся сигарообразный снаряд, а подводную контактную мину яйцеобразной или бочонкообразной формы, которые имели мало общего с торпедами Уайтхеда.

http://ru.m.wikipedia.org/wiki/Торпеда

в общем термин торпеда появился до появления самих торпед.:)
 
#8
"Алагоас" идет на прорыв
рассказ о сражении у парагвайской крепости Умаита, произошедшем в ночь с 18 на 19 февраля 1868 года.
К тому моменту уже почти три года шла Великая парагвайская война, которая до сих пор считается самым крупным, долгим и кровавым военным конфликтом на территории Южной Америки. Парагвайский диктатор Франсиско Солано Лопес в 1865 году начал эту войну за выход своей страны к Атлантическому океану против коалиции в составе Бразилии, Аргентины и Уругвая, стремившихся ему помешать и не допустить превращения Парагвая в сильнейшую державу континента.


Президент Парагвая Франсиско Солано Лопес - одна из самых противоречивых фигур в мировой истории.
Одни считают его пламенным патриотом и самоотверженным лидером, сделавшим все возможное для процветания своей страны и даже пожертвовавшим ради нее жизнью, а другие - самодуром-диктатором, приведшим Парагвай к чудовищной катастрофе и утащившим с собой в могилу более половины его населения.
Как ни парадоксально это звучит, но правы и те, и другие.


Еще в начале войны ударные группировки армии Лопеса были разгромлены, а его флот, несмотря на героизм и самопожертвование парагвайских моряков, - фактически уничтожен в битве при Риачуэло. После этого война для парагвайцев приобрела характер борьбы за выживание, поскольку Бразильская империя - лидер "тройственного альянса", не останавливаясь на достигнутом, поставила перед собой цель оккупации и разграбления Парагвая, а также полной ликвидации его промышленного и военного потенциала.
Парагвайцы упорно оборонялись, нанося противникам большие потери, но силы были неравные. К началу 1868 года бразильско-аргентинско-уругвайские войска прорвали несколько линий обороны и угрожали столице Парагвая Асунсьону. Однако для взятия города, стоящего на одноименной с названием государства реке Парагвай, была необходима поддержка флота, а движение по реке блокировала мощная парагвайская крепость Умаита, фактически целый укрепрайон, который альянс безуспешно осаждал уже более года.
В районе Умаиты река делает подковообразный изгиб, а вдоль него стояли парагвайские береговые батареи. Кораблям, движущимся в сторону Асунсьона, нужно было идти несколько километров под перекрестным огнем почти в упор.
Пока флотилии альянса состояли только из деревянных парусно-паровых корветов и фрегатов, прорыв через Умаиту считался немыслимым - парагвайские орудия мгновенно разнесли бы их в щепки.
Однако в 1866-67 годах в состав бразильского флота вошли первые в Латинской Америке речные броненосцы - тяжелые казематные плавбатареи типа "Баррозо" и легкие башенные мониторы класса "Пара", к которому относится герой моего повествования "Алагоас"...
В начале 1868 года бразильская броненосная эскадра сосредоточилась у излучины реки Парагвай возле крепости Умаита. Она состояла из шести кораблей: малых мониторов "Пара", "Алагоас" и "Рио-Гранде", более крупного монитора "Байя", а также казематных броненосцев "Баррозо" и "Тамандаре".


Монитор "Байя" изначально назывался "Минерва" и строился в Англии по заказу парагвайского правительства. Однако ему не довелось повоевать под парагвайским флагом. Постройка "Минервы" завершилась в январе 1866 года, а к тому времени Парагвай был уже плотно блокирован и лишен возможности получать что-либо из-за границы.
Парагвайцам пришлось расторгнуть контракт, но броненосец недолго оставался бесхозным. Его тут же выкупила Бразилия и переименовала в честь одной из своих провинций.
"Байя" успешно пересек Атлантику и прибыл в Рио-де-Жанейро (на снимке запечатлен момент прибытия), а в 1867 году он уже сражался против своего первоначального заказчика, обстреливая парагвайские войска и оборонительные позиции.
Монитор имел длину 53,3 м, ширину 10 м и водоизмещение 928 тонн, мощность двух паровых машин составляла 1200 л.с., максимальная скорость - 10 узлов.
Вооружение состояло из двух 120-фунтовых орудий Уитворта во вращающейся броневой башне с механическим приводом, толщина бортовой и башенной брони - 110 мм, экипаж - 120 человек.


Бразильским флотом командовал адмирал Игнасио де Барроз. Под его руководством была разработана операция по прорыву эскадры броненосцев мимо береговых батарей Умаиты в сторону Асунсьона. Это давало возможность не только нанести удар по столице Парагвая, но и полностью отрезать от снабжения осажденный гарнизон Умаиты, который насчитывал более 5000 солдат и офицеров.
Умаита считалась наиболее сильной крепостью Парагвая, ее строительство началось еще в 1844 году и продолжалось почти 15 лет. В ней имелось 120 артиллерийских орудий, из которых 80 держали под прицелом реку Парагвай, а остальные защищали сухопутный периметр. Часть береговых батарей размещалась в кирпичных казематах с толщиной передних стен более полутора метров, а остальные стояли за земляными брустверами.
Самой мощной считалась вооруженная шестнадцатью 32-фунтовыми орудиями казематная батарея "Лондрес" ("Лондон"), которой командовал английский наемник майор Хадли Таттл.
К несчастью для парагвайцев, абсолютное большинство орудий Умаиты представляло собой старинные пушки, стрелявшие чугунными ядрами и опасные лишь для небронированных судов. Среди них встречались даже отлитые еще в XVII веке. Современных нарезных орудий, способных пробить броню, было очень мало.
Дополнительным препятствием проходу вражеского флота мимо крепости являлись три толстые железные цепи, протянутые поперек реки и уложенные на понтоны. По замыслу парагвайцев, они должны были надолго задержать неприятеля, заставив его остановиться под градом снарядов береговых батарей.


План-схема крепости Умаита по состоянию на 18 февраля 1868 года.


Батарея "Лондрес", раскрашенная гравюра середины XIX века.


Орудийный расчет одной из батарей Умаиты.


Парагвайские пехотинец и артиллерист в обмундировании времен войны 1865-70 годов. Почти все солдаты тогдашней парагвайской армии были индейцами-гуарани, которые нередко сочетали предметы своей национальной одежды с элементами военной формы.

Бразильцы знали о цепях, но они рассчитывали, что броненосцы с ходу разобьют таранами понтоны, а те утянут цепи с собой на дно.
Дата начала операции неоднократно откладывалась из-за различных поломок, но к вечеру 18 февраля все броненосцы были исправны, и адмирал Барроз решил больше не медлить. Эскадру по его приказу возглавил капитан "Тамандаре" Карлос де Карвало.
Мониторы "Пара", "Алагоас" и "Рио-Гранде" из-за своих небольших размеров вмещали очень малый запас угля - всего на сутки, а после прорыва им еще предстояло действовать неопределенное время во вражеском тылу. Поэтому бразильцы решили, что Умаиту они пройдут не своим ходом, а на буксире у более крупных кораблей. "Баррозо" взял на буксир "Рио-Гранде", "Байя" вел "Алагоаса", а "Пара" прицепили к "Тамандаре".
В 0.30 19 февраля три сцепки, преодолевая течение реки, начали огибать мыс с высоким холмом, за которым была Умаита. Расчет бразильцев на внезапность, побудивший их идти на прорыв в темноте, не оправдался. Парагвайцы уже ждали возле заряженных орудий - о приближении противника их известил шум паровых машин, слышный издалека в тиши жаркой летней ночи.
80 береговых орудий открыли огонь почти одновременно, через минуту им ответили броненосцы. Несмотря на то что на кораблях было всего 13 пушек, из которых в сторону Умаиты могли стрелять лишь девять, вскоре стало ясно, что преимущество на их стороне. Парагвайские ядра как горох отскакивали от брони, оставляя на ней лишь вмятины.
Бразильцы же стреляли фугасными снарядами, от которых в крепости начались пожары. Запылали казармы, склады, офицерские дома и сухие деревья. Удачно пущенный снаряд влетел в амбразуру батареи "Лондрес" и взорвался внутри каземата, разорвав в клочья прислугу одного из орудий.
.

Бразильские броненосцы проходят мимо охваченной пожаром Умаиты.
Картина бразильского художника Виктора Миреллеса де Лима.


И все же парагвайские артиллеристы не разбежались по укрытиям, а продолжали неравную дуэль. Кому-то из них удалось перебить буксирный канат, связывавший "Байю" с "Алагоасом". Экипаж "Байи" не рискнул вновь наводить буксир под ураганным огнем, и пятерка броненосцев ушла вперед, а "Алагоас" с неработающими машинами медленно понесло течением назад, к тому месту, откуда эскадра начинала движение.
Парагвайцы, заметив это, сосредоточили на нем огонь своих орудий в надежде утопить хотя бы один вражеский корабль. Но все было напрасно. С "Алагоаса" снесло шлюпки и мачты, однако броня выдержала все попадания. Не удалось даже заклинить башню и уже по чистому везению уцелела дымовая труба.
Тем временем слегка поредевшая бразильская эскадра, как и планировалось, пробила таранами и утопила несколько понтонов, отчего цепи, преграждавшие реку, ушли под воду. Путь был свободен, и примерно в три часа утра зарево горящей Умаиты осталось позади. И хотя судьба "Алагоаса" вызывала тревогу, капитан Карлос де Карвало был доволен, ведь на всех остальных его броненосцах не погибло ни одного матроса.
Относимый течением "Алагоас" вскоре скрылся за излучиной реки, где его не доставали парагвайские пушки. Там он встал на якорь, а матросы тщательно осмотрели судно. Они насчитали более 20 следов попаданий разнокалиберных ядер, но ни одно из них не нанесло повреждений корпусу и башне.

Выяснив это, капитан "Алагоаса" Маурити решил рискнуть. Он приказал развести пары и вторично идти на Умаиту уже в одиночку. Его не смутило даже то, что приближался рассвет, а чтобы поднять давление в котлах и запустить машины требовалось не менее часа.
Солнце уже поднялось над горизонтом, когда монитор вновь показался из-за холма и, набирая скорость, двинулся к парагвайским батареям. Но в этот раз парагвайцы решили сменить тактику и захватить корабль, который им не удалось потопить. От берега отчалили 12 каноэ и устремились наперерез "Алагоасу". В каждом из них, борясь с течением, налегали на весла не менее 10 гребцов, вооруженных саблями, баграми и абордажными топориками.
Бразильцы вовремя заметили угрозу и отреагировали незамедлительно. Они задраили изнутри палубные люки, а полтора десятка офицеров и матросов вылезли на крышу башни и открыли стрельбу по лодкам из ружей и револьверов. Гребцы падали один за другим, роняя весла, но четыре каноэ все же смогли догнать броненосец и от 30 до 40 парагвайцев запрыгнули на палубу.
Однако плана дальнейших действий у них не было. Некоторые пытались вскарабкаться на башню, но их расстреливали в упор. Другие отчаянно рубили запертые люки и вентиляционные решетки машинного отделения, но топоры и клинки против железа были бессильны. Поняв, что проникнуть внутрь не удастся и что рано или поздно их всех перебьют, уцелевшие парагвайцы стали прыгать за борт в надежде доплыть до берега. Нескольких затянуло в винты и пенный след за кормой "Алагоаса" стал красным от крови.
.

Парагвайцы пытаются захватить "Алагоас". Картина Виктора Миреллеса де Лима.
.

Парагвайские абордажные топорики мачадас времен войны 1865-70 годов.
.
Увидев, что попытка абордажа провалилась, парагвайские артиллеристы дали залп, едва не ставший для "Алагоаса" роковым. Тяжелое ядро, ударив в корму, сорвало броневую плиту, уже расшатанную предыдущими попаданиями. При этом деревянная обшивка треснула и в корпусе броненосца образовалась течь.
Матросы лихорадочно заработали ручными помпами, едва справляясь с прибывающей водой. Наверно, капитан Маурити в этот момент проклинал себя за дерзость, ведь еще одно такое попадание - и его корабль пойдет ко дну на виду у ликующих парагвайских солдат.
Но удача в тот день была явно не на стороне парагвайцев. Очередной залп не принес результата, лишь пара мелких ядер рикошетировала от брони, а "Алагоас" тем временем выходил из зоны обстрела. Но о том, чтобы догнать эскадру речь уже не шла - матросы выдыхались, откачивая воду из трюма. Проковыляв еще несколько километров, "Алагоас" выбросился на прибрежную отмель у поселка Тайи. Риск захвата ему не грозил, поскольку этот участок реки контролировали бразильские войска, осаждавшие Умаиту.
А эскадра де Карвало была уже далеко. 19 февраля она без особых помех проследовала мимо парагвайского форта Тимбо, обменявшись несколькими залпами с его двенадцатью береговыми орудиями. На следующий день броненосцы подошли к Асунсьону и обстреляли только что построенный неподалеку от берега дворец президента Лопеса. Это вызвало большое смятение жителей города, которым пропаганда много лет трубила, что ни один вражеский корабль никогда не прорвется к столице.
Впрочем, обстрел был чисто символичным, поскольку эскадра выпустила почти весь боекомплект по Умаите и Тимбо. Снарядов не хватило даже на то, чтоб уничтожить стоявший в городском порту флагман парагвайской военной флотилии - колесный фрегат "Парагуари".
24 февраля бразильцы вернулись на исходные позиции, еще раз пройдя Умаиту и снова не понеся потерь, хотя кому-то из парагвайских пушкарей удалось повредить броневой пояс броненосца "Тамандаре". Проплывая мимо "Алагоаса", корабли приветствовали его команду гудками.
Так закончился этот рейд, в котором бразильцы не потеряли ни одного человека, а парагвайцев погибло не менее сотни. "Алагоас" несколько месяцев ремонтировался в Тайи и вновь принял участие в боевых действиях в июне 1868 года.
.

Памятная медаль, выбитая бразильцами в честь рейда на Умаиту.
 
#9

Монитор "Алагоас" в окраске времен Великой Парагвайской войны.

В 1866 году Бразилия начала постройку серии однотипных речных мониторов для войны с Парагваем. Она состояла из шести кораблей, получивших имена по названиям провинций Бразильской Империи: "Пара", "Алагоас", "Рио-Гранде", "Пиауи", "Сеара" и "Санта Катарина".
Мониторы строились на государственной верфи в Рио-де-Жанейро и были первыми башенными броненосцами, сделанными в Латинской Америке, да и вообще в южном полушарии.


Сухой док судоверфи в Рио-де-Жанейро, снимок 1862 года.

"Пара", "Алагоас" и "Рио-Гранде" поступили на вооружение бразильского флота в 1867 году, а остальные - в следующем. Это были относительно небольшие деревянные плоскодонные суда длиной 39 метров и шириной 8,5 метров с водоизмещением 500 тонн и малой осадкой, чтобы ходить по мелководью.
Вдоль ватерлинии их защищали броневые пояса из железных плит шириной 90 сантиметров.
Толщина бортовой брони составляла 10,2 см в центральной части и 7,6 см в районе носа и кормы. Вдобавок стенки корпуса, сделанные из очень прочного дерева пероба, имели толщину 55 сантиметров, что давало дополнительную защиту. Палубу покрывала противопульная броня толщиной полдюйма (12,7 мм). поверх которой уложили деревянный настил.
Подводная часть корпуса была обшита листами желтой цинковой бронзы для предохранения от обрастания водорослями.
Силовая установка состояла из двух паровых машин общей мощностью 180 л.с., каждая из которых работала на один винт диаметром 1,3 м. Они обеспечивали максимальную скорость 8 узлов на спокойной воде.
Экипаж - 43 матроса и офицера.
Наиболее интересным в "Алагоасе" и его систершипах было вооружение, состоявшее из одной-единственной пушки, установленной во вращающейся башне, а также бронзового тарана на носу.
На "Алагоасе" стояло 70-фунтовое английское дульнозарядное орудие Уитворта с гексагональным каналом ствола, которое стреляло специальными гранеными снарядами массой 36 кг.



70-фунтовое орудие Уитворта и его снаряд, найденный в том месте,
где 150 лет назад была парагвайская крепость Умаита.


Грани ствола имели крутку, подобно нарезам, что придавало снаряду вращение в полете, значительно повышая дальнобойность орудия и точность стрельбы в сравнении с пушками, которые стреляли круглыми ядрами. 70-фунтовка Уитворта могла вести огонь на дальность до 5,5 километров.
Орудие весило почти четыре тонны и стоило 2500 фунтов стерлингов - немалые деньги по тем временам.
Орудийная башня прямоугольной формы со скругленными передней и задней стенками вращалась за счет мускульной силы. Восемь моряков общими усилиями могли повернуть ее на 180 градусов примерно за минуту.
Лобовая стенка башни представляла собой броневую плиту толщиной 6 дюймов (152 мм), боковые имели толщину 102 мм, а задняя - 76 мм.
 
#10
150 лет назад, 19 июня 1864 года североамериканский шлюп "Кирсарж" в упорном часовом поединке у французского порта Шербур уничтожил шлюп Конфедерации Южных Штатов "Алабама" - самый успешный рейдер южан, успевший за неполных два года своего крейсерства в Атлантике и Карибском море захватить или потопить 65 торговых судов США.
Исход боя решил более крупный главный калибр орудий "Кирсаржа", отсыревший от долгих плаваний порох на "Алабаме", а также то, что команда "Кирсаржа" защитила свой корабль импровизированной броней из натянутых в три ряда вдоль бортов якорных цепей. "Цепная броня" оказалась довольно эффективной, задержав два 32-фунтовых ядра "Алабамы". Хотя сами цепи лопались при попаданиях, деревянные борта за ними не были пробиты насквозь.


"Алабама" - легендарный корабль дикси, название которого в 1862-63 годах наводило ужас на моряков североамериканского торгового флота. Его вооружение состояло из шести 32-фунтовых (152 мм) гладкоствольных пушек, одной 178-миллиметровой нарезной пушки Блейка и одной 203-миллиметровой "гладкостволки".


Убийца "Алабамы" - шлюп "Кирсарж" внешне был похож на своего врага, но при этом имел более мощный главный калибр - два 11-дюймовых (280-мм) гладкоствольных дульнозарядных орудия Дальгрена, а также - четыре гладкоствольные 32-фунтовые и одну 30-фунтовую нарезную пушку Пэррота.


Артиллерийские офицеры "Кирсаржа" возле их основного аргумента в споре с "Алабамой" - 11-дюймового орудия Дальгрена.


Картина Антонио Якобсена "Кирсарж" и "Алабама", изображающая начало дуэли шлюпов.


Палуба "Алабамы" во время боя. От снарядов "Кирсаржа" на корабле погибло 40 офицеров и матросов. Еще 70 спаслось на шлюпках или вплавь и попало в плен.


Последние минуты "Алабамы", картина Томаса Оливера.


Палуба "Кирсаржа" в завершающей фазе битвы, когда "Алабама" уже тонет, не спустив флага Конфедерации. Северянам победа досталась относительно легко - на "Кирсарже" погиб всего один матрос и еще двое были ранены.
 
#11
6 июня 1862 года, в ходе американской гражданской войны, у города Мемфис на реке Миссисипи состоялась битва между речными флотилиями Севера и Юга. В этом сражении северяне под командованием адмирала Дэвиса практически без потерь уничтожили эскадру южан. Из восьми "броненосцев" и канонерок Конфедерации спасся только один корабль, а остальные либо затонули, либо выбросились на берег и были захвачены противником.
Слово "броненосцы" я не зря взял в кавычки, поскольку из-за острой нехватки стального проката и даже простого котельного железа южане "забронировали" свои боевые корабли досками с уложенными между ними кипами прессованного хлопка. Уж чего-чего, а этого добра в Диксиленде хватало. Конфедераты назвали такие корабли "хлопконосцами" (сottonclad по аналогии c ironclad - броненосец). Но эксперимент с "хлопковой броней" в первом же бою обернулся катастрофой. Такая "броня" худо-бедно держала пули, однако была бесполезна против выпущенных с близкой дистанции пушечных ядер, которые пробивали ее навылет.
Дэвис же привел к Мемфису пять полноценно бронированных плавбатарей, что и решило исход сражения. Оно почти сразу превратилось в безнаказанный расстрел южан, которые ничего не могли этому противопоставить, поскольку их снаряды против вражеской брони были бессильны. Примечательно, что конфедераты потеряли убитыми и утонувшими от 180 до 200 человек, а северяне - всего одного - полковника Эллета, да и того, можно сказать, случайно. Пуля, влетевшая в амбразуру, раздробила ему колено, а тогдашняя медицина не смогла его спасти.
Побоище, развернувшееся на глазах жителей Мемфиса и солдат городского гарнизона, произвело на них столь гнетущее впечатление, что вскоре город сдался без боя армии Севера.


Эпизод Мемфисской битвы: броненосец северян "Монарх" таранит "хлопконосец" южан "Генерал Борегар". Чтобы ускорить победу и сэкономить боеприпасы юнионисты добили несколько вражеских кораблей таранными ударами.


Гибель еще одного "хлопкового броненосца" Конфедерации.


Самая мощная плавбатарея эскадры Дэвиса - колесный полукатамаран "Бентон". Водоизмещение - 643 тонны, длина - 62 метра, скорость - 5,5 узлов, экипаж - 170 человек, вооружение - два девятидюймовых орудия Дальгрена, 7 32-фунтовых и 7 42-фунтовых пушек. Лобовая броня каземата - уложенные вплотную стальные балки толщиной 64 мм на 76-сантиметровой дубовой подложке. Бортовая и кормовая броня - 16 мм стали плюс два фута прочной древесины. Рубка - сталь 64 мм. Размещение гребного колеса в центральной нише делало его малоуязвимым для вражеского огня.



Броненосец "Кэйро", также принимавший участие в битве при Мемфисе, и его компьютерная модель. Это стандартная бронированная плавбатарея класса "Сити", разработанная в 1861 году под руководством инженера Джеймса Идса. Водоизмещение - 512 тонн, длина - 51 метр, вооружение - 11 дульнозарядных орудий калибром от 32 до 50 фунтов, скорость - 9 узлов, экипаж - 146 человек. Бронирование - аналогично "Бентону".


Еще один участник сражения со стороны юнионистов - броненосец "Сент-Луис", позже переименованный в "Барон де Кальб" и относившийся к тому же классу, что и "Кэйро".


Речная канонерка южан "Генерал Брэгг". Как видно на снимке, она не имела даже хлопковой брони. Это обычный пассажирский "колесник" водоизмещением 1040 тонн с открыто установленными на носу ни на корме двумя 32-фунтовыми пушками. Разумеется, в завязавшейся у Мемфиса дуэли с броненосцами ему ничего не светило, поэтому капитан попытался использовать свой единственный козырь - скорость в десять узлов, чтобы выйти из боя и отвести корабль в безопасное место. Но вместо этого "Генерал Брэгг" напоролся на мель и его команде осталось только покинуть судно. Северяне в дальнейшем использовали этот трофей под прежним названием для военно-транспортных перевозок.



"Генерал Стирлинг Прайс" - типичный представитель класса "хлопконосцев". В бою у Мемфиса он получил ряд крупных пробоин, а вдобавок - столкнулся бортами с другим коттонкладом, сильно повредив одно из гребных колес. Под угрозой затопления "Стирлинг Прайс" выбросился на песчаную косу и был оставлен командой. Позже северяне отремонтировали корабль и ввели его в состав своего военно-речного флота. В 1863 году он принимал участие в бомбардировках осажденного юнионистами города Виксбург.
"Стирлинг Прайс" имел водоизмещение 633 тонны, длину - 55 метров, вооружение - четыре девятидюймовых дульнозарядных орудия.
 
#12
20 июля 1866 года в Адриатике состоялась битва при Лиссе - первое в истории войн сражение в открытом море паровых броненосных эскадр. Австрийский флот под командованием адмирала Вильгельма Фрайхерра фон Тегетхоффа нанес поражение итальянскому флоту адмирала Карла Пеллиона ди Персано.
Итальянцы обладали значительным количественным и качественным превосходством - они имели 10 броненосцев против семи австрийских и 276 нарезных орудий против ста двадцати одного. Однако это превосходство полностью компенсировалось лучшей выучкой и гораздо большей решительностью австрийцев, которые без колебаний шли на таран. В результате австряки, не потеряв ни одного корабля, утопили два итальянских броненосца (один из них - таранным ударом) и принудили эскадру противника к бегству. Потери в личном составе распределялись соответственно: 620 погибших итальянцев и всего 38 австрийцев.
Я не буду подробно расписывать ход боя - желающие могут легко найти его в Википедии, где он представлен весьма неплохо. Лучше дам то, чего там нет - красивую подборку иллюстраций.


Картина Константина Воланкиса "Битва при Лиссе". На переднем плане - австрийский деревянный небронированный линкор "Кайзер" идет на таран итальянского броненосца "Ре`д Портогалло". Слева - тонет броненосец "Ре`д Италия", протараненный австрийским броненосцем "Эрцгерцог Фердинанд Макс". Его команда спасается на шлюпках.


Гибель "Ре`д Италии" отобразили в своих картинах многие художники-маринисты. Это - полотно датского живописца Карла Фридриха Сёренсена.


Линкор "Кайзер" ведет перестрелку одновременно с четырьмя окружившими его броненосцами. Удивительно, но он выжил в этом бою, и такой результат не делает чести итальянским артиллеристам. Картина Людвига Рюбелля фон Штурмфеста.


Австрийский импрессионист Антон Ромако изобразил адмирала Тегетхоффа, невозмутимо наблюдающего за сражением с капитанского мостика своего флагманского броненосца "Эрцгерцог Фердинанд Макс". Картина написана, как минимум, в двух вариантах, заметно отличающихся друг от друга.


Победитель и побежденный: фотопортреты адмиралов Тегетхоффа и Персано. Любопытно, что у Тегетхоффа на мундире висит только пенсне, а Персано щедро усыпан наградами.

Далее - небольшой обзор кораблей - участников сражения.


Линкор "Кайзер" до и после боя. Обратите внимание, как сплющился его нос от удара в стальной борт "Ре`д Портогалло". Труба и фок-мачта снесены артогнем, но в корпусе пробоин не видно.
Этот двухпалубный линкор, вступивший в строй в 1859 году, имел водоизмещение 5700 тонн, длину - 81 метр, и, казалось бы, очень мощное вооружение, состоявшее из 16 60-фунтовых и 74 30-фунтовых пушек. Но все его орудия были гладкоствольными и стреляли круглыми ядрами, почти бесполезными против бронированных судов.

Австрийский батарейный броненосец "Эрцгерцог Фердинанд Макс". Водоизмещение - 5130 тонн, длина - 83 м, толщина брони - 87-123 мм, вооружение - 16 48-фунтовых и четыре 8-фунтовых гладкоствольных пушки. При таком вооружении неудивительно, что Тегетхофф сделал ставку на таранную тактику.


Жертва тарана "Фердинанда Макса" - броненосец "Ре`д Италия". Водоизмещение - 5700 тонн, длина - 84 метра, толщина бортовой брони - 120 мм, экипаж - 550 человек. Вооружение - два 200-миллиметровых и 30 160-миллиметровых нарезных орудий.

Итальянский башенный броненосец "Аффондаторе" - флагман адмирала Персано в битве при Лиссе. Водоизмещение 4370 тонн, длина 94 м, бронирование: борт - 127 мм, палуба - 51 мм, башни - 127 мм, экипаж - 309 человек. Вооружение - два 228-мм нарезных и два 80-мм гладкоствольных орудия.



Итальянский казематный броненосец (в тогдашней терминологии - бронефрегат) "Реджина Мария Пиа" со схемой его защиты и вооружения. Серым на схеме отмечена броня. Водоизмещение - 4500 тонн, длина - 81 м, бронирование: пояс - 120 мм, каземат - 110 мм, экипаж - 484 человека, вооружение: 4 200-миллиметровых и 22 164-миллиметровых нарезных орудия.


Австрийский бронефрегат "Кайзер Макс". Водоизмещение - 3075 тонн, длина - 63 м, броневой пояс - 114 мм, вооружение: 10 48-фунтовых и 18 24-фунтовых нарезных орудий.


Австрийский небронированный парусно-винтовой фрегат "Эрцгерцог Фридрих".


Аналогичный итальянский фрегат "Принцесса Клотильда" с убранной трубой.
 
#13
Грейт Истерн.

Построен в 1858, он был способен перевозить до 4000 человек.
Наличие как парового двигателя так и парусного вооружения позволяло
сократить периоды между бункерованием.
А двойной стальной клепаный корпус позволял не замечать такие пробоины
от которых любое другое судно пошло -бы на дно.


Грейт истерн отплывает из Америки в 1866 с транс-Атлантическим кабелем на борту




Грейт Истерн это 900 000 квадратных футов стекла или 1000 миль канализационные трубы.
Истинные масштабы проще оценить по фотографиям строительства:




Хотя многие технические новинки были использованы при строительстве судна, однако он был
по-прежнему преимущественно построен вручную, тысячи работников клепали его корпус
от укладки киля до спуска на воду в 1858.





Есть довольно точная 3D-модель строительства, в Национальном морском музее



Грейт Истерн был странным судном, с одной стороны типичные для того времени гребные колеса,
с другой стороны имелся и гребной винт, В то-же время Брюнель не отказался и от
парусного вооружения.
Но если посмоттреть на старые иллюстрации и дагерротипы мы поймем
- ГрейтИстерн по тому времени был монстром. Горой клепаного железа.
Плавающим вулканом...



Пять дымовых труб изрыгали клубы черного дыма от 10 котлов.



И это было в 1858. 400 членов экипажа, 4000 пассажиров. Невиданный до тех пор комфорт . Угольные ямы Истерна Позволяли более чем дважды пересечь атлантику без дозаправки на максимальной скорости.
А в экономичном режиме в мире фактически не было порта куда Грейт не мог-бы доплыть никуда не заходя по дороге... Но по сравнению с более мелкими судами Грейт Истерн проигрывал в экономичности.
Он появиля слишком рано, как впрочем многие детища Брюнеля...

Но нашлась работа которую мог выполнить только он. С развитием телеграфа потребовалось проложить трансатлантический кабель.


А затем и кабель через Индийский океан


Грейт Истерн план салона

Грейт Истерн однажды получил пробоину 83 фута длиной и шириной 9 футов в Лонг-Айленде в 1862 году. Но двойной корпуса выдержал испытание и судно спокойно дошло в порт назначения..

Но отсутствие достаточного пассажиропотока на трансатлантическом маршруте, плюс к тому постоянные мелкие аварии привели к разорению владельцев судна и в последствии, разделке Грейт Истерн-а на лом





На разделку судна ушло два года. А между прочными корпусами был найден скелет.
Так закончилась история величайшего корабля Викторианской эпохи.
Эпоха инженеров подходила к концу. Начиналась эпоха сувениров...



Брюнель не дожил до краха своей мечты он умер в 1859 году так и не увидев ни
голубой ленты на трубе своего детища , ни судебных разбирательств.

 
#17
Прототип Наутилуса.



large.jpg
В 1843 году для сооружения локомотивов и подвижного состава для строившейся в России железной дороги между Петербургом и Москвой были приглашены инженеры из Филадельфии Эндрю Иствик и Джозеф Гаррисон. По рекомендации главного инженера-консультанта Дж.В.Уистлера предложение было сделано также Россу Уайнансу из Балтимора , однако тот отказался ехать сам, отправив в Россию двух своих сыновей, Томаса Декэя и Уильяма Луиса Уайнансов. Именно эти американцы сыграли ключевую роль в строительстве и оснащении подвижным составом железнодорожной магистрали.
В декабре 1843 года Иствик, Уайнансы и Гаррисон заключили контракт с русским правительством на срок в пять лет на постройку 200 локомотивов и 7000 вагонов. Условием контракта было то, что вся работа должна была быть выполнена в Санкт-Петербурге, русскими рабочими.

Сестра Томаса Уайнанса вышла замуж за сводного брата будущего знаменитого художника Джеймса Макнила Уистлера, который с отцом также проживал в те годы в Санкт-Петербурге.

Контракт был выполнен и оплачен на год раньше, чем предусматривалось. В то же время с компанией Уайнансов были заключены и другие контракты – на постройку литого железного моста через Неву в Санкт-Петербурге (самый большой такой мост в мире) и контракт на 12 лет по поддержанию подвижного состава петербурго-московской железной дороги (1850–1862 гг.).

В Америку Уайнансы вернулись небывалыми богачами — русский контракт их буквально озолотил. Томас построил в Балтиморе огромный дом, названный им «Александровским», а недалеко от города — «дачу» под названием «Крым» (Crimea),
где разводил породистых лошадей, коллекционировал произведения искусства. «Крымский» дом он назвал «Ореанда».

Продолжал он, вместе с отцом, увлекаться и инженерными изобретениями. Во время Гражданской войны он, например, пытался создать паровую пушку. Но самое интересное их изобретение относилось вовсе не к производству паровозов, и даже не к вооружениям.Уайнансы представили публике принципиально новый корабль — металлическое судно в форме сигары, способное, по их мнению, пройти под штормом.



Всего Уайнансы построили по меньшей мере четыре «судна-сигары» в 1858-1866 году.
Вот как выглядел первый корабль:



Пароход 1858 года был, по существу, экспериментальным испытательным стендом для новых морских концепций проекта Винэнсов.



Два паровых двигателя (по одному на каждую половину корпуса) приводили в движение центральный гребной винт между корпусами.
По задумке братьев, обтекаемый корпус корабля располагался, большей частью, под водой и тем самым, позволял кораблю двигаться практически не завися от погодных условий (шторм и волны). Дублирующие паровые установки позволяли повысить «живучесть» корабля.



Но это же и стало «ахиллесовой пятой» проекта. Огромный винт снижал обтекаемость корабля, особенно его внешний кожух.
Но без кожуха винт поднимал фонтаны брызг и находиться на палубе было невозможно.


Для перехода с одной половины палубы на другую, приходилось спускаться в трюм.

Попытки применения корабля в военном деле (ну куда же без этого ?!? :) так же показали ряд недостатков: Плохая манёвренность и невозможность бронирования корпуса. Корпус корабля тогда в основном закрывался бронелистами выше ватерлинии. В данном проекте, бронирование приводило к опрокидыванию на бок. Теснота внутри корпуса. Со слов очевидцев: «залезать внутрь приходилось словно в тесную душную нору».









В процессе строительства на верфи.



Потом Уайнансы перенесли производство «кораблей-сигар» в Европу, причем одну из своих лодок построили в 1865 году в России (в надежде продать ее правительству Александра II). Лодка-прототип прошла ряд испытаний, однако не впечатлила скоростью и управляемостью.




Ниже — момент ее спуска на воду, еще до установки винтов.



Один из кораблей, «Уолтер Уайнанс», был построен в Гавре в 1865 году.



От первоначального проекта этот корабль отличался увеличенными размерами, наличием раздельных винтов на концах корпуса.
Российский «вариант» корабля до нашего времени оставил нам очень мало информации. Известно только то, что Уильям Луи Винэнс подготовил детальное предложение российскому правительству в производстве трех канонерских лодок: одна — 500-тонного водоизмещения с двумя орудиями, вторая — 1000-тонного водоизмещения с тремя орудиями, и последняя (504-футовой длины) — 3000-тонный монстр с шестью орудиями.





Самая малая из канонерок длиной 21 фут и номинальной скоростью 22узла. Дымовые трубы предполагалось делать телескопическими, что позволяло уменьшить площадь обстреливаемой палубы даже при непосредственном огневом контакте «в лоб».

Вероятно, именно он вдохновил Жюля Верна написать роман «20 000 лье под водой», опубликованный в 1870 г.

 
#18
Японцы были вынуждены отступить, потеряв все свои авианосцы и всю авиацию
1) Потеря авианосцев по сути предусматривалась японским планом сражения. Причем план-то сработал, просто Курите не хватило яиц.
2) Авиации и так особо уже не было: после марианского сражения значимых сил авианосной авиации у них по сути не оставалось, а после событий у Формозы незадолго до Лейте та же судьба настигла и авиацию наземного базирования.

в этом сражении они впервые применили "ударные отряды специальных атак", то есть летчиков-смертников, таранивших вражеские корабли, им удалось потопить только три авианосца
Камикадзе потопили только один авианосец, эскортник "Сент-Ло".

"Гамбиер Бей" был потерян от артиллерийского огня противника в ходе сражения у острова Самар (которое само по себе одна из самых эпичных морских битв Второй Мировой войны), а "Принстон" был честно утоплен бомбой пикирующего бомбардировщика "джуди".

Крейсер "Судзуя" однотипный с "Могами". 25.10.44 совместно с другими кораблями японского ударного соединения утопил артиллерийским огнем эскортные авианосцы "Гамбьер Бей" и "Сэмюэл Робертс"
"Сэмюэл Б. Робертс" был эскортным эсминцем (destroyer escort, DE), а не эскортным авианосцем. Про его героический последний бой есть книга The Last Stand of the Tin Can Sailors, рекомендую всем свободно читающим по-английски и любящим военную историю.

Раз уж речь зашла о книжках на тему сражения в заливе Лейте, заодно пропиарю не так давно вышедную книгу Паршалла Battle of Surigao Strait (тот самый автор который вместе с Тулли написал замечательный "Сломанный меч" о сражении у Мидуэя).
 
#19
Перейдем к американцам. Это флагман эскадры Дьюи - тяжелый броненосный крейсер "Олимпия". Водоизмещение 5686 тонн, основное вооружение - 4 башенных 203-миллиметровых орудия и 10 130-миллиметровых - в бортовых спонсонах. Бронирование - палуба 8-12 см, барбеты и башни - 10-11 см.
Причем после испано-американской войны корабль не отдыхал: успел повоевать в Атлантике в ПМВ, поучаствовать в интервенции в Россию (десант в Мурманск в 191:cool:, а в 1921 году на нем в США были доставлены останки американского Неизвестного солдата ПМВ. В настоящий момент "Олимпия" является кораблем музеем -- старейший в мире стальной корабль, остающийся на плаву. Посетить её можно в филадельфийском Independence Seaport Museum.

А теперь ложка дегтя. В идеале корабли со стальным корпусом должны вставать на обслуживание в док каждые ~двадцать лет, а Олимпия на воде с 1945 года. И внезапно оказалось что корпус в таком состоянии, что еще несколько годов -- и корабль попросту затонет у причала. Там уже коррозия дошла до того что в некоторых отсеках корабля через корпус видно солнце (!). Для ремонта нужно в районе 20 миллионов долларов, и несмотря на девяносто тысяч посетителей музея в год, у Independence Seaport Museum столько средств и близко нет. Несколько лет назад музей поставил ВМФ США в известность об этой проблеме, там равнодушно сказали что корабль можно либо затопить прямо на месте, либо вывести на 90 миль южней, и затопить его как искусственный риф (так что и в США зачастую наплевательски относятся к своей истории).

В 2012 Олимпии пытались найти новый дом, но в результате ничего не вышло, и корабль остается на Филадельфии. Обращение к американским участникам -- если вам небезразлична судьба этого корабля, то вы можете пожертвовать деньги на её реставрацию на сайте музея, см. GIFTS TO CRUISER OLYMPIA PRESERVATION & MAINTENANCE FUND: http://www.phillyseaport.org/support Лично я им послал двадцать долларов.

 
Последнее редактирование:
#20
американское руководство, мечтая захватить остатки некогда великой колониальной империи..."свободную" прессу в США моментально охватила антииспанская истерия... газеты тем временем смаковали "ужасные зверства" испанцев в их американских колониях
Если вы хотите чтобы ветка была о военно-морской истории, постарайтесь обойтись без политических выпадов и конспирологии. Для этого полным-полно других тем.


О различных попытках понять причину взрыва есть неплохая статья 2009 года "Destruction of the Maine (189:cool:" за авторством Луиса Фишера.

Мачту броненосного крейсера "Мэйн" можно увидеть на Арлингтонском кладбище (она находится неподалеку от могил неизвестных солдат).

 
Последнее редактирование: