Никулин, Эйзенхауэр, Жуков и "русская тактика разминирования"

11 апреля Г. К. Жуков направил командующим 3-й ударной, 5-й ударной, 8-й гвардейской, 69, 33 и 47-й армиям директиву № 00534/оп на разведку боем. Она гласила: «С целью установить систему и степень прочности обороны и систему всех видов огня главной оборонительной полосы противника приказываю:
1.13.4.45 г. провести разведку боем.

2. Для ведения разведки выделить два стрелковых батальона. Батальонам первого эшелона придать по 5 танков, 4–6 самоходных орудий и поддержать наступление б-нов огнем двух артполков, огнем минометов и огнем PC.

3. Разведку начать в 6.00 13.4.45 г. после десятиминутного огневого налета.

4. Разведку провести на более слабых участках обороны и не направлять наступающие подразделения на сильные опорные пункты обороны противника»{188}.
....
это пехота на мины.
.......................................
По решению В. И. Чуйкова разведка боем 14 апреля проводилась в полосе каждого из стрелковых корпусов 8-й гв. армии. Для выполнения трудной и неблагодарной задачи проверки на прочность обороны противника привлекались штрафники. Соответственно 4-й гв. стрелковый корпус проводил разведку силами 327-й штрафной роты, а 28-й гв. стрелковый корпус — 326-й штрафной роты. Последняя [366] должна была атаковать вдоль «Рейхсштрассе № 1». В полосе 29-го гв. стрелкового корпуса было решено задействовать обычные стрелковые соединения. Захват селения Альт-Тухебальд к югу от «Рейхсштрассе № 1» возлагался на два батальона, по одному от 27-й и 74-й гв. стрелковых дивизий. Все проводившие разведку части получили поддержку САУ, танков и саперов. Стрелковый батальон 27-й гв. стрелковой дивизии усиливался батареей СУ-76, батареей СУ-152 и ротой саперов. Стрелковый батальон 74-й гв. стрелковой дивизии — батареей СУ-76, ротой танков и ротой саперов. Каждая из штрафных рот получила батарею СУ-76 и взвод саперов. Артиллерийскую поддержку каждой из штрафных рот и каждого батальона осуществляли по одному минометному полку и по одному дивизионному артполку. Позднее к ним были добавлены по дивизиону PC на каждую роту штрафников и полк PC на два батальона 29-го гв. стрелкового корпуса. В случае слабого сопротивления противника (т.е. его отхода на вторую линию обороны) в полной готовности для развития успеха держались по одному батальону от 57, 27, 74 и 79-й гв. стрелковых дивизий. В том случае, если бы немецкие части попытались выйти из-под удара советской артиллерии, пространство между передним краем и основной линией обороны было бы занято сильными отрядами советских войск.
.......
это штрафники на мины.
Я надеюсь что в большинстве случаев атаки проходили именно так как описано в Ваших примерах. Надеюсь что это было правилом. А воспомонания ветеранов, это всего лишь исключения из правил. Всего лишь маленкие эпизоды Большой Войны и на них можно внимания не обращать.
 
Я надеюсь что в большинстве случаев атаки проходили именно так как описано в Ваших примерах. Надеюсь что это было правилом. А воспомонания ветеранов, это всего лишь исключения из правил. Всего лишь маленкие эпизоды Большой Войны и на них можно внимания не обращать.
Не исключения рассказы.
Мины это такое же обыденное явление той войны, как пулемёты и артиллерия всех калибров.
Просто почему-то жупел и апофеоз бесчеловечности. На опорный пункт, к примеру, в котором около 60-ти мг идти обычно... А вот то, что подходы к опорнику сплош минированы особо не говорится. По тому как фиг поймёшь где инженерная мина рвынула, а где миномётная. А подходы пристреляны. От 7,5 до 18см. Вот и идёт пехота в аду, где всё взрывается. Но 10,5, 15 и 18см ветераны в рассказах пропускают. И никто из журналистов о них не пишет. Нет жутких разоблачений.
А вот мины...
 
Вот и идёт пехота в аду, где всё взрывается. Но 10,5, 15 и 18см ветераны в рассказах пропускают. И никто из журналистов о них не пишет. Нет жутких разоблачений.
А вот мины...
Из тех кто шёл под 10,5, 15 и 18см мало кто потом мог рассказать об этом (кстати, читал где-то, что основные потери были когда пехота залегала и потом попадала под арту и мины).
 
Это отсюда:
Средством уничтожения противотанковых средств противника мог стать удар пехоты, но с пехотной тактикой в Красной армии в 1942 г. были большие проблемы. Так, например, отсутствовала практика наступления штурмовыми группами. В качестве причин неудач сентябрьского наступления 1-й гв. армии офицерами ГШ КА в войсках указывалось: «Пехота огня из личного оружия не ведет»{129}. Соответственно, не подавленные артиллерией и танками пулеметы противника сдерживали наступление пехоты, прижимали ее к земле и делали легкой жертвой для люфтваффе. Несоблюдение элементарных правил поведения на поле боя приводило к быстрой потере боеспособности соединений вследствие потерь: «Наступление ведется скученно, перебежки и переползания не применяются, отчего пехота и несет большие потери»{130}. Необходимо сказать, что Рокоссовский сталкивался с этой проблемой еще в начале войны, на Ярцевских высотах: «Еще в начале боев меня обеспокоило, почему наша пехота, находясь в обороне, почти не ведет ружейного огня по наступающему противнику. Врага отражали обычно хорошо организованным артиллерийским огнем»{131}. Однако артиллерия не могла полностью уничтожить систему обороны немецких войск, требовались навыки по подавлению ее остатков силами наступающих стрелковых частей. [259]
 
Не исключения рассказы.
Мины это такое же обыденное явление той войны, как пулемёты и артиллерия всех калибров.
Просто почему-то жупел и апофеоз бесчеловечности. На опорный пункт, к примеру, в котором около 60-ти мг идти обычно... А вот то, что подходы к опорнику сплош минированы особо не говорится. По тому как фиг поймёшь где инженерная мина рвынула, а где миномётная. А подходы пристреляны. От 7,5 до 18см. Вот и идёт пехота в аду, где всё взрывается. Но 10,5, 15 и 18см ветераны в рассказах пропускают. И никто из журналистов о них не пишет. Нет жутких разоблачений.
А вот мины...
Тоесь, всё дело в сенсационности? Журналисты не написали и ветераны в своих рассказах пропустили? Эта ветка как раз и начиналась со спора о журналистах и подлинности рассказа ветерана - Г.К. Жукова
 
в подлинности сомневаюсь.
про подлинность вам на страницу назад - на приказ по разведке боем того самого Жукова.
про подлинность - наряд сил на ту же разведку боем, где можете лицезреть наряд сапёров. кроме того основное разминирование проводит артиллерия в артподготовку. она же разрушает противопехотные заграждения.

так же можете поинтересоваться ШИСБр. Но можете писать такие же информативные посты, как последний.
 
в подлинности сомневаюсь.
про подлинность вам на страницу назад - на приказ по разведке боем того самого Жукова.
про подлинность - наряд сил на ту же разведку боем, где можете лицезреть наряд сапёров. кроме того основное разминирование проводит артиллерия в артподготовку. она же разрушает противопехотные заграждения.

так же можете поинтересоваться ШИСБр. Но можете писать такие же информативные посты, как последний.
А какои ещё, по информативности, может быть мой пост? Я не воевал. О "своё войне" писать не могу. А другая информация отметается или находится обьяснение вроде:"ветеранам тоже доверять нельзя.. соченяют они..не помнят". И о правильности приказов Жукова я не сомневаюсь. Во всяком случае тех, которые можно найти в открытом доступе. За "неправильное" понимане приказа можно было силно попотится. Например могли посадить на бруствер окопа, спиной к немцам, нa 30 мин. Хота это тоже из вопоминаний ветерана.. можно внимания не обращать.
 
А в правильности можно и нужно сомневаться.
Вопрос не в этом сейчас, а в минных полях и атаках по ним.

Про отношение к солдатам, если не по рассказам, то по Приказам Ставки ГКО можно судить - там описываются примеры вопиющих случаев. Но не этого треда тема.
 
А в правильности можно и нужно сомневаться.
Вопрос не в этом сейчас, а в минных полях и атаках по ним.

Про отношение к солдатам, если не по рассказам, то по Приказам Ставки ГКО можно судить - там описываются примеры вопиющих случаев. Но не этого треда тема.
Я согласен, что нужно сомневаться! И я с интересом прочитал приказы, которые Вы привели. О том как надо преодолевать минные поля, за подписью Жукова или Чуйкова. В самом деле это интересно. Но мне так же интересно как потом эти приказы приводились в исполнение. И вот тут, на мой взгляд, интересны воспоминания тех радовых-сержантов и лейтенантов-майёров которые эти приказы выполняли. И как раз из за этих воспоминаний тут у нас возникают эти наши "баталии".
 
1. Родственника забросили самолетом содействовать координации действий советских партизан в Белоруссии, через некое время ранило, среди его соратников были и убитые, раненого родственника по земле переправили на большую землю через линию фронта, вылечили, через меньше года, также забрасывали до победного 1945, т.е. много ресурсов затрачивали на подготовку и спасение бойцов
2. Немало родственников погибло под Москвой и Сталинградом и в других местах, выжившие мягко говоря критиковали советское руководство войсками
по разному наверное было
 
Я согласен, что нужно сомневаться! И я с интересом прочитал приказы, которые Вы привели. О том как надо преодолевать минные поля, за подписью Жукова или Чуйкова. В самом деле это интересно. Но мне так же интересно как потом эти приказы приводились в исполнение. И вот тут, на мой взгляд, интересны воспоминания тех радовых-сержантов и лейтенантов-майёров которые эти приказы выполняли. И как раз из за этих воспоминаний тут у нас возникают эти наши "баталии".
Прочтите Василя Быкова /Его батальон.

Там наверное про то, что вы имеете в виду.
 

Progressor

Модератор
Команда форума
Из книги Эйзенхауэра "Crusade in Europe":

"Highly illuminating to me was his description of the Russian method of attacking through minefields. The German minefields, covered by defensive fire, were tactical obstacles that caused us many casualties and delays. It was out laborious business to break through them, even though our technicians invented every conceivable kind of mechanical appliance to destroy mines safely. Marshal Zhukov gave me a matter-of-fact statement of his practice, which was roughly 'There are two kinds of mines; one is the personnel mine and the other is the vehicular mine. When we come to a minefield our infantry attacks exactly as if it were not there. The losses we get from personnel mines we consider only equal to those we would have gotten from machine guns and artillery if the Germans had chosen to defend that particular area with strong bodies of troops instead of with minefields. The attacking infantry does not set off the vehicular mines, so after they have penetrated to the far side of the field they form a bridgehead, after which the engineers come up and dig out channels through which our vehicles can go."

Что интересно, в русском переводе книги весь этот пассаж вырезан.
"Перевод":
"Однако идеологически США и Советский Союз занимали диаметрально противоположные позиции."

Оригинал:
"Ideologically, however, they were in diametric opposition; the United States was devoted to a social and political order based upon individual liberty and human dignity; Russia, dedicated to the dictatorship of the proletariat, seemed in Western eyes to be engulfed in a form of statism under the absolute direction of a few men."

"Перевод":
"Вполне возможно, что русским наша приверженность к системе, основанной на свободном предпринимательстве, представляется, по существу, политической незрелостью, позволяющей эксплуатировать массы."

Оригинал:
"By the same token, it is probable that to them our adherence to a system based upon personal liberty was actually a political immaturity that permitted exploitation of the masses."

Про спортивный парад на Красной площади:

В "переводе" стыдливенький пропуск, в оригинале:
"Public attendance was not permitted and the whole area was well guarded by military personnel."

"Перевод":
"Сталин проявил большой интерес к промышленным, научным и экономическим достижениям Америки."

Оригинал:
"He evinced great interest in the industrial, scientific, educational, and social achievements of America."

"Перевод":
"Мы должны также воспользоваться вашими специалистами, чтобы они помогли нам решить наши проблемы в области машиностроения и строительства."

Оригинал:
"Likewise, we must get your technicians to help us in our engineering and construction problems, and we want to know more about mass production methods in factories."

"Перевод":
(абзаца нет)

Оригинал:
"At that time Marshal Zhukov was patently a great favorite with the Generalissimo. Zhukov was included in every conversation I had with Stalin and the two spoke to each other on terms of intimacy and cordiality. This was highly pleasing to me because of my belief in the friendliness and co-operative purpose of Marshal Zhukov."

"Перевод":
(нескольких абзацев нет)

Оригинал:
Длинно сетует на то, что Жуков ничего не решает сам, в отличие от высокой степени независимости самого Эйзенхауэра: разговор с намеком со Сталиным об этом.
Также такой интересный абзац:
"A final remark of the Generalissimo’s while we were watching the sports spectacle was that mass athletics and exercises were fine because of their effect upon the populace. He said, “This develops the war spirit. Your country ought to do more of this,” and then he added: “We will never allow Germany to do this.” At that moment we were still at war with the Japanese."

О посещении кремлевского музея, куда ломанулось все американское посольство, воспользовавшись уникальным предложением, адресованным Эйзенхауэру:

"Перевод":
"Группа около шестидесяти человек провела вторую половину дня в музее, рассматривая собранные там драгоценности."

Оригинал:
"The entire party of some fifty or sixty people spent the afternoon viewing accumulated treasures of the czars."

Об объявленной американцами капитуляции Японии:

"Перевод":
"Он вышел на середину комнаты и громко объявил о капитуляции Японии, что вызвало радостные возгласы одобрения со стороны всех присутствовавших."

Оригинал:
"He walked to the middle of the room and announced the Japanese surrender, which brought a joyous shout of approval from all the Americans present. But I noted that old Marshal Budenny, who was standing at my side, did not seem to exhibit any great enthusiasm. I asked him whether he was not glad the war was over and he replied, “Oh yes, but we should have kept going until we had killed a lot more of those insolent Japanese.” The marshal seemed to be a most congenial, humane, and hospitable type but at the same time he seemed to have no concern that even one day’s continuance of war meant death or wounds for additional hundreds of Russian citizens."


О блокаде Ленинграда:

"Перевод":
"Все мы были поражены тем фактом, что, говоря о потерях ленинградцев, каждый гражданин произносил это с гордостью и удовлетворением в голосе. Конечно, нам была понятна эта гордость. Ведь героическая стойкость ленинградцев привела к поражению врага на этом важном участке Восточного фронта."

Оригинал:
"All of us were struck by the fact that in speaking of Leningrad’s losses every citizen did so with a tone of pride and satisfaction in his voice. The pride, of course, was understandable in view of the heroic endurance that had defeated the enemy at that vital point; but it was more difficult to grasp the reasons for satisfaction, even though it was explained to us that the city, by paying such a tremendous price, had proved itself “worthy of Mother Russia.”

О полете назад:

"Перевод":
(пропущен большой абзац)

Оригинал:
Сетует на неумелость русского пилота, который чуть ли не шкрябался пузом по верхушкам деревьев, пытаясь поднырнуть под низкие облака, и описывает замечательную сценку, как его американский пилот перехватил управление и поднял самолет выше облаков.

"Перевод":
(большие пропуски из разговора с Жуковым, выдрано больше трех страниц текста)

Оригинал:
Много потрясающих деталей о советской и американской военной тактике, включая процитированный разговор о минах.

"Перевод":
"Некоторые крупные города были просто стерты с лица земли."

Оригинал:
"Some of their great cities had been laid waste and until November 1942 there seemed to be little hope that their desperate defense could hold off the enemy until their industries could be rehabilitated and the Western Allies could get into the war in force."

"Перевод":
(пропуск абзаца)

Оригинал:
Рассуждения об ошибках военной тактики СССР.

"Перевод":
(пропуск абзаца)

Оригинал:
"Marshal Zhukov showed little interest in measures that I thought, after Allied experience in North Africa and Europe, should be taken to protect the foot soldier and to increase his individual effectiveness. The efficiency of ground units is markedly affected by the success of a commander in getting his men onto the battle line without the fatigue of long and exhausting marches and under such conditions as to provide them protection from the sporadic fires that always harass the rear areas. Certain of our special formations habitually rode to battle in lightly armored vehicles and the percentage of losses among these, as compared to the percentage of losses among the fighting units of the normal infantry divisions, clearly indicated to me the desirability of devising ways and means whereby all troops could go into battle under similarly favorable circumstances. The Russians, however, viewed measures to protect the individual against fatigue and wounds as possibly too costly. Great victories, they seemed to think, inevitably require huge casualties."


"Перевод":
(пропуск нескольких абзацев)

Оригинал:
Очень интересные рассуждения о том, как они с Жуковым обсуждали советскую и американскую системы, и Жуков всячески пытался ему мозги промывать. ("In spite of my complete repudiation of such contentions and my condemnation of all systems that involved dictatorship, there was no doubt in my mind that Marshal Zhukov was sincere.")
Показательный кусок тоже:
"He referred to a picture of the Generalissimo published by one of our magazines. This was not a personal photograph but was a likeness of a painted portrait that hung in one of the Berlin night clubs. The magazine picture had been taken in such a way that, with seeming intent, the Generalissimo’s portrait was photographed in most unfortunate and undignified surroundings. This literally infuriated the marshal. He turned to me and said: “If a picture of you like this one should appear in a Russian magazine, I would see that the magazine ceased operations at once. It would be eliminated. What are you going to do?”
This called for me to describe the free press of America, but after an earnest and, I thought, eloquent attempt I found that I had made no impression whatsoever. The marshal merely repeated, “If you are Russia’s friend you will do something about it.”
Similarly I tried to make him see the virtues of free enterprise. Firmly believing that without a system of free or competitive enterprise, individual political freedom cannot endure, I showed him that, so far as I was concerned, complete state ownership necessarily would involve complete dictatorship, and that the effort to escape all dictatorial rule was the reason for America’s founding and growth. He merely smiled."


"Перевод":
"После моего возвращения в Соединенные Штаты мы с Маршалом продолжали переписываться в привычном для нас дружеском тоне до апреля 1946 года."

Оригинал:
"Even after I returned to the United States the marshal and I continued, until April 1946, to correspond on our accustomed friendly terms. In the spring of that year he was relieved from his Berlin command and I have never since heard from him directly. It was rumored that he was out of favor—that for some reason he had fallen from the high place he held in Russian affections and popular esteem during the late months of the war.
One of the speculative reasons given for his virtual disappearance was his known friendship with me. I cannot believe that such was the case because, in spite of that friendship, he always seemed to be profoundly convinced of the essential rectitude of the Communist theory. He knew that I was an uncompromising foe of Communism because I believed that it was synonymous with dictatorship; he would listen patiently when I said that I hated everything that smacked of statism, and that our whole Western tradition was devoted to the idea of personal liberty. But his own adherence to the Communistic doctrine seemed to come from inner conviction and not from any outward compulsion.
"


"Перевод":
"Личная дружба и взаимопонимание с Маршалом Жуковым, однако, не избавляли нас от инцидентов и конфликтов, которые постоянно раздражали и выводили из себя работников моего штаба."

Оригинал:
"The existence of a personal friendship and understanding with Marshal Zhukov did not, however, eliminate the incidents and conflicts which were always irritating and exasperating members of my staff. Occasionally these were serious. Every railway train and every automobile that we sent into Berlin had to pass through Russian territory. Several times these were molested or even robbed by roving bands of individuals wearing the uniform of the Russian Army."

"Перевод":
(в конце главы пропущено несколько страниц)

Оригинал:
Прекрасные рассуждения о демократии, "Communist fanaticism" и т.д.
 
"Перевод":
"Однако идеологически США и Советский Союз занимали диаметрально противоположные позиции."

Оригинал:
"Ideologically, however, they were in diametric opposition; the United States was devoted to a social and political order based upon individual liberty and human dignity; Russia, dedicated to the dictatorship of the proletariat, seemed in Western eyes to be engulfed in a form of statism under the absolute direction of a few men."

"Перевод":
"Вполне возможно, что русским наша приверженность к системе, основанной на свободном предпринимательстве, представляется, по существу, политической незрелостью, позволяющей эксплуатировать массы."

Оригинал:
"By the same token, it is probable that to them our adherence to a system based upon personal liberty was actually a political immaturity that permitted exploitation of the masses."

Про спортивный парад на Красной площади:

В "переводе" стыдливенький пропуск, в оригинале:
"Public attendance was not permitted and the whole area was well guarded by military personnel."

"Перевод":
"Сталин проявил большой интерес к промышленным, научным и экономическим достижениям Америки."

Оригинал:
"He evinced great interest in the industrial, scientific, educational, and social achievements of America."

"Перевод":
"Мы должны также воспользоваться вашими специалистами, чтобы они помогли нам решить наши проблемы в области машиностроения и строительства."

Оригинал:
"Likewise, we must get your technicians to help us in our engineering and construction problems, and we want to know more about mass production methods in factories."

"Перевод":
(абзаца нет)

Оригинал:
"At that time Marshal Zhukov was patently a great favorite with the Generalissimo. Zhukov was included in every conversation I had with Stalin and the two spoke to each other on terms of intimacy and cordiality. This was highly pleasing to me because of my belief in the friendliness and co-operative purpose of Marshal Zhukov."

"Перевод":
(нескольких абзацев нет)

Оригинал:
Длинно сетует на то, что Жуков ничего не решает сам, в отличие от высокой степени независимости самого Эйзенхауэра: разговор с намеком со Сталиным об этом.
Также такой интересный абзац:
"A final remark of the Generalissimo’s while we were watching the sports spectacle was that mass athletics and exercises were fine because of their effect upon the populace. He said, “This develops the war spirit. Your country ought to do more of this,” and then he added: “We will never allow Germany to do this.” At that moment we were still at war with the Japanese."

О посещении кремлевского музея, куда ломанулось все американское посольство, воспользовавшись уникальным предложением, адресованным Эйзенхауэру:

"Перевод":
"Группа около шестидесяти человек провела вторую половину дня в музее, рассматривая собранные там драгоценности."

Оригинал:
"The entire party of some fifty or sixty people spent the afternoon viewing accumulated treasures of the czars."

Об объявленной американцами капитуляции Японии:

"Перевод":
"Он вышел на середину комнаты и громко объявил о капитуляции Японии, что вызвало радостные возгласы одобрения со стороны всех присутствовавших."

Оригинал:
"He walked to the middle of the room and announced the Japanese surrender, which brought a joyous shout of approval from all the Americans present. But I noted that old Marshal Budenny, who was standing at my side, did not seem to exhibit any great enthusiasm. I asked him whether he was not glad the war was over and he replied, “Oh yes, but we should have kept going until we had killed a lot more of those insolent Japanese.” The marshal seemed to be a most congenial, humane, and hospitable type but at the same time he seemed to have no concern that even one day’s continuance of war meant death or wounds for additional hundreds of Russian citizens."


О блокаде Ленинграда:

"Перевод":
"Все мы были поражены тем фактом, что, говоря о потерях ленинградцев, каждый гражданин произносил это с гордостью и удовлетворением в голосе. Конечно, нам была понятна эта гордость. Ведь героическая стойкость ленинградцев привела к поражению врага на этом важном участке Восточного фронта."

Оригинал:
"All of us were struck by the fact that in speaking of Leningrad’s losses every citizen did so with a tone of pride and satisfaction in his voice. The pride, of course, was understandable in view of the heroic endurance that had defeated the enemy at that vital point; but it was more difficult to grasp the reasons for satisfaction, even though it was explained to us that the city, by paying such a tremendous price, had proved itself “worthy of Mother Russia.”

О полете назад:

"Перевод":
(пропущен большой абзац)

Оригинал:
Сетует на неумелость русского пилота, который чуть ли не шкрябался пузом по верхушкам деревьев, пытаясь поднырнуть под низкие облака, и описывает замечательную сценку, как его американский пилот перехватил управление и поднял самолет выше облаков.

"Перевод":
(большие пропуски из разговора с Жуковым, выдрано больше трех страниц текста)

Оригинал:
Много потрясающих деталей о советской и американской военной тактике, включая процитированный разговор о минах.

"Перевод":
"Некоторые крупные города были просто стерты с лица земли."

Оригинал:
"Some of their great cities had been laid waste and until November 1942 there seemed to be little hope that their desperate defense could hold off the enemy until their industries could be rehabilitated and the Western Allies could get into the war in force."

"Перевод":
(пропуск абзаца)

Оригинал:
Рассуждения об ошибках военной тактики СССР.

"Перевод":
(пропуск абзаца)

Оригинал:
"Marshal Zhukov showed little interest in measures that I thought, after Allied experience in North Africa and Europe, should be taken to protect the foot soldier and to increase his individual effectiveness. The efficiency of ground units is markedly affected by the success of a commander in getting his men onto the battle line without the fatigue of long and exhausting marches and under such conditions as to provide them protection from the sporadic fires that always harass the rear areas. Certain of our special formations habitually rode to battle in lightly armored vehicles and the percentage of losses among these, as compared to the percentage of losses among the fighting units of the normal infantry divisions, clearly indicated to me the desirability of devising ways and means whereby all troops could go into battle under similarly favorable circumstances. The Russians, however, viewed measures to protect the individual against fatigue and wounds as possibly too costly. Great victories, they seemed to think, inevitably require huge casualties."


"Перевод":
(пропуск нескольких абзацев)

Оригинал:
Очень интересные рассуждения о том, как они с Жуковым обсуждали советскую и американскую системы, и Жуков всячески пытался ему мозги промывать. ("In spite of my complete repudiation of such contentions and my condemnation of all systems that involved dictatorship, there was no doubt in my mind that Marshal Zhukov was sincere.")
Показательный кусок тоже:
"He referred to a picture of the Generalissimo published by one of our magazines. This was not a personal photograph but was a likeness of a painted portrait that hung in one of the Berlin night clubs. The magazine picture had been taken in such a way that, with seeming intent, the Generalissimo’s portrait was photographed in most unfortunate and undignified surroundings. This literally infuriated the marshal. He turned to me and said: “If a picture of you like this one should appear in a Russian magazine, I would see that the magazine ceased operations at once. It would be eliminated. What are you going to do?”
This called for me to describe the free press of America, but after an earnest and, I thought, eloquent attempt I found that I had made no impression whatsoever. The marshal merely repeated, “If you are Russia’s friend you will do something about it.”
Similarly I tried to make him see the virtues of free enterprise. Firmly believing that without a system of free or competitive enterprise, individual political freedom cannot endure, I showed him that, so far as I was concerned, complete state ownership necessarily would involve complete dictatorship, and that the effort to escape all dictatorial rule was the reason for America’s founding and growth. He merely smiled."


"Перевод":
"После моего возвращения в Соединенные Штаты мы с Маршалом продолжали переписываться в привычном для нас дружеском тоне до апреля 1946 года."

Оригинал:
"Even after I returned to the United States the marshal and I continued, until April 1946, to correspond on our accustomed friendly terms. In the spring of that year he was relieved from his Berlin command and I have never since heard from him directly. It was rumored that he was out of favor—that for some reason he had fallen from the high place he held in Russian affections and popular esteem during the late months of the war.
One of the speculative reasons given for his virtual disappearance was his known friendship with me. I cannot believe that such was the case because, in spite of that friendship, he always seemed to be profoundly convinced of the essential rectitude of the Communist theory. He knew that I was an uncompromising foe of Communism because I believed that it was synonymous with dictatorship; he would listen patiently when I said that I hated everything that smacked of statism, and that our whole Western tradition was devoted to the idea of personal liberty. But his own adherence to the Communistic doctrine seemed to come from inner conviction and not from any outward compulsion.
"


"Перевод":
"Личная дружба и взаимопонимание с Маршалом Жуковым, однако, не избавляли нас от инцидентов и конфликтов, которые постоянно раздражали и выводили из себя работников моего штаба."

Оригинал:
"The existence of a personal friendship and understanding with Marshal Zhukov did not, however, eliminate the incidents and conflicts which were always irritating and exasperating members of my staff. Occasionally these were serious. Every railway train and every automobile that we sent into Berlin had to pass through Russian territory. Several times these were molested or even robbed by roving bands of individuals wearing the uniform of the Russian Army."

"Перевод":
(в конце главы пропущено несколько страниц)

Оригинал:
Прекрасные рассуждения о демократии, "Communist fanaticism" и т.д.
Огромная благодарность за Поиск. Тоже искал...
 
https://defence-line.org/2019/02/pruzhina-pobedy-chast-1/
Сталин хотел услышать не это и поставил вопрос иначе, а именно – о самых больших трудностях, которые пришлось преодолевать. Надо заметить, что такая постановка вопроса помогла Жукову выйти из положения с честью. В самом деле, для Квантунской армии этот эпизод был незначительным, в котом военные просто шевелились, чтобы не застояться на месте. В общем, это было простым приграничным инцидентом и Япония из-за него не собиралась разворачивать крупную драку, поскольку ее интересы простирались в южном направлении, а рубиться за пустынную Монголию никто не собирался изначально.

Этот вывод напрашивается сам собой просто потому, что Япония могла нарастить свою группировку на этом участке фронта хоть в пять, хоть в десять раз на протяжении недели, и просто сжечь все танки, аэропланы, лошадей, верблюдов красной армии вместе с красноармейцами, но не сделала этого потому, что ей это не было нужно.

Эту диспозицию подтверждает географическая карта, указывающая на то, что в тылу японской группировки стояла миллионная армия, развитая инфраструктура и просто – заселенная территория с ее ресурсами и возможностями. Если совсем просто, японцы имели короткое плечо снабжения и могли маневрировать как угодно.

Красная армия – напротив, в тылу имела пустыню, а ближайшие и довольно скудные базы снабжения находились на внушительном расстоянии, а если учесть расстояние до индустриальных центров, плечо снабжения выглядело просто чудовищно.

Таким образом, прямой и честный ответ Сталину должен был выглядеть именно в этом ключе – японцы просто не собирались там развязывать крупную драку, а совок – уперся и смог добиться успеха только после того, когда к месту боевых действий были подтянуты хоть какие-то резервы.

Именно поэтому Жукову было проще отвечать на вопрос о трудностях. Он не стал погружаться в особенности боевого планирования операции, поскольку планировал ее не он, и если бы Сталин задал какой-то конкретный вопрос именно из этой области, Жуков мог бы «поплыть» и дело закончилось бы очень плохо.