Сегодня, пятьдесят лет назад

#41
Цветные фотографии в 1967 -ом?!!

Первое фото - весьма примечательно. Как я понимаю, там запечатлен процесс "малэ михадаш".
Мы видим остатки какого-то батальона срочников на Петтонах, которых ненадолго вывели из боя. Остатки батальона - потому, что, судя по тактическим знакам, там вперемешку стоят машины различных рот и взводов. Срочники - потому, что короткие стрижки, хотя в те времена были в моде длинные волосы.
Они производят дозаправку, и загрузку воды, боепитания и боеприпасов в полевых условиях. Танки стали двумя колоннами, развернув орудия во внешние стороны для круговой обороны. Грузовики проходят посередине между двумя колоннами танков, и экипажи походу сгружают с них необходимые припасы. У некоторых танков заметны повреждения. У других идет мелкий ремонт ходовой части.
Странные Паттоны. Я бы сказал, что это ранний М60 (из за трех поддерживающих роликов) если бы не 90 мм. пушка.... к тому же в 67-м году М60 в Израиле еще не было.
 
#42
Странные Паттоны. Я бы сказал, что это ранний М60 (из за трех поддерживающих роликов) если бы не 90 мм. пушка.... к тому же в 67-м году М60 в Израиле еще не было.
M48A2 (79 батальон 7 бригады).
 
#45
Танк 46-го батальона недавно до этого созданной 401 резервистской бригады. (Той самой сегодняшней).
M48A2 (79 батальон 7 бригады).
Если не секрет, по каким признакам тут определяется принадлежность?

На подбитом, кажется, вообще не видно никаких ОЗ.
 
#46
Если не секрет, по каким признакам тут определяется принадлежность?

На подбитом, кажется, вообще не видно никаких ОЗ.
Это просто, в АОИ было только два батальона Магахов: 79-й регулярный (М48А2) и 46-й резервный (М48А3).
 
#49
что там в небе? звезды видны?
Возможно. Уж больно подозрительно, что фото цветное.
Процесс ''малэ михадаш'' обычно пиоизводят в темноте. К тому же, в те времена еще не было такой насыщенности приборами ночного видения, так что танкисты впотемках отдыхали и занимались подобным.
Быть может, это фото расцветили каким-то образом, сделав небо голубым.
 
#52
Томас Санделл:
Пришло время принять итоги Шестидневной войны

Шведское издание опубликовало статью с призывом прекратить обвинять Израиль в «оккупации палестинских территорий»

Thomas Sundell.jpg
Шведское издание Världen idag («Мир сегодня») опубликовало статью Томаса Санделла под названием «ООН пора принять итоги Шестидневной войны».
7 канал
приводит перевод статьи целиком для наилучшего понимания точки зрения автора.



На этой неделе международное сообщество отметит 50-летие Шестидневной войны и воссоединения Иерусалима. Однако, несмотря на то, что Израиль в рекордные сроки выиграл войну против трех арабских армий в начале июня 1967 года, похоже, война продолжается. Действительно, международному сообществу все еще трудно принять тот факт, что маленькая страна, Израиль, вопреки всем шансам победила арабские армии, и в результате Израиль получил новые земли.

Формально война закончилась за шесть дней, 10 июня 1967 года, но и пятьдесят лет спустя международное сообщество требует, чтобы «оккупированные» территории были возвращены, хотя не Израиль начал войну. Таким образом, израильская «оккупация» считается корнем всего палестино-израильского конфликта.

Данное утвнрждение неверно по двум причинам. Согласно международному праву, нельзя занимать территорию, уже принадлежащую юридическому лицу. Иудея и Самария были отнесены к еврейскому государству согласно мандату 1922 года, который остался после того, как первоначальные территории были разделены на две части: еврейскую Палестину (Израиль в границах 1948 года) и арабскую Палестину (сегодняшняя Иордания).

С другой стороны, план разделения Организации Объединенных Наций 1947 года был отвергнут арабскими соседями Израиля, и поэтому так и не вступил в силу. Поэтому земли, которые Израиль в ходе Шестидневной войны вернул после незаконной оккупации Иорданией в течение двадцати лет, уже принадлежали ему в соответствии с международным правом.

Во-вторых, международное право прямо запрещает агрессивные военные действия. С другой стороны, там ничего не говорится о территориях, полученных в результате оборонительных действий. Таким образом, страна или группа стран не могут начать наступательную войну, и если они проиграют - другая сторона будет иметь право на оккупацию. Закон не может запрещать странам защищаться или побуждать страны инициировать войну при условии, что позже они смогут вернуть все территории, которые потеряли. Это было бы рецептом полного хаоса, где агрессивные государства вознаграждаются, а законопослушные - лишены законных прав.

Теперь международному сообществу пора принять итоги Шестидневной войны.

Действительно, в резолюции ООН №242 правительство Израиля согласилось с тем, что некоторые земли должны быть возвращены в рамках мирного соглашения, но утверждения о том, что Израиль в настоящее время оккупирует палестинскую территорию, ошибочны, поскольку они «оккупировали территории», которые никогда не принадлежали палестинскому государству.

Когда на следующей неделе вы будете повторять на международной арене, что Шестидневная война является корнем палестино-израильского конфликта, вы будете не правы.

Если бы палестинский народ (фактически, арабы, живущие на территориях, прописанных в Палестинском мандате) был заинтересован в своем собственном государстве, оно было бы основано в 1947 году, когда план разделения ООН предлагал им все, чего они просят сегодня и многое другое. Другими словами, у них было двадцать лет - с 1947 по 1967 год, - чтобы создать государство, но никому это не было интересно. Поэтому утверждение, что война в 1967 году является ядром конфликта, логически необоснованно.

Не мне, международному обозревателю, указывать, как разрешить конфликт. Тем не менее, израильское правительство объявило, что готово вести с палестинцами переговоры о создании государства, настаивая на том, чтобы Иерусалим оставался неделимой столицей Израиля. При этом нынешний статус Храмовой Горы не изменится и она останется под контролем Иордании. Данная позиция не является необоснованной.

После почти пятидесяти лет международному сообществу пора признать, что Шестидневная война окончена, и что Иерусалим был и останется еврейской столицей. Де-факто это признается каждый раз, когда глава государства отправляется в Иерусалим для встречи с правительством страны. Эти встречи проходят не в Тель-Авиве, а в Иерусалиме. Когда вы говорите о разделении Иерусалима на «Восточный» и «Западный», то забываете, что только Восточный Иерусалим с Западной Стеной является историческим Иерусалимом, святым для еврейского народа. Если вы считаете, что требования Израиля насчет Иерусалима необоснованны, нужно рассмотреть вариант разделения Иерусалима и создания в Восточном Иерусалиме новой Мекки, куда не смогут зайти немусульмане.

Поэтому тем, кто хочет сохранить универсальные правовые принципы и ценности, важно сохранить нынешний статус Иерусалима как единого города, открытого для всех религий, а также для тех, кто не принадлежит к какой-либо вере. Воссоединение Иерусалима - это событие, достойное празднования для христиан, мусульман, а также для евреев.

http://www.7kanal.co.il/News/News.aspx/194511
 
#53
Отсюда


Une femme prie au mur Occidental, le 22 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Un soldat prie devant le mur Occidental, le 11 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Un homme souffle dans un shofar au mur Occidental, le 22 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Le président Zalman Shazar assiste à une lecture de la Torah au mur Occidental, le 11 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Préparatifs pour la création de la place du mur Occidental, le 17 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Des Juifs prient au mur Occidental après la guerre des Six Jours, le 17 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Un soldat se fait poser des tefillins au mur Occidental, le 17 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Prière au mur Occidental, le 22 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Des fidèles ultra-orthodoxes au mur Occidental, le 17 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Un ultra-orthodoxe aide un soldat à mettre ses tefillins au mur Occidental, le 22 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Le grand rabbin de l’armée israélienne, Shlomo Goren, devant le mur Occidental, le 22 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Le grand rabbin de l’armée israélienne, Shlomo Goren, devant le mur Occidental, le 22 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)


Un visiteur aveugle se repose sur le chemin du mur Occidental, le 17 juin 1967. (Crédit : collection de Dan Hadani/Bibliothèque nationale d’Israël)
 
#54
Может это звучит грубо,но я считаю что мы просрали эту победу.Не анексировали всю территорию сразу после великой победы.А ведь весь мир тогда за нас был. Но самый большой позор,что мы храмовую гору отдали какому то мифическому ВАКФ. А ведь Иордания была согласна перенести все мечети из Иерусалима. Вот к чему мы сегодня пришли,что Юнеско и арабы нас не боятся, и обьявляют все эти территории "палестинскими..."
 

Progressor

Модератор
Команда форума
#55
А ведь весь мир тогда за нас был.
Это не соответствует действительности.

Но, вообще, да - потенциал возможных достижений в результате победы Шестидневной войны не был реализован, тем более, что этот потенциал был сильно поколеблен по результатам Войны Судного Дня.
 
#56
Таки да. Мир любит победителей. Он стал "за нас" лишь задним числом.
Как и в иных случаях. Помнится, читал я протокол заседания ООН сразу после операции в Энтебе: все те, кто сегодня ставит эту операцию в пример себе и другим, тогда осуждали это "варварское пиратство".
Выводы напрашиваются.
 
#57
Как Сирийское плато стало Голанскими высотами


В середине июля кибуц Мером ха-Голан отпраздновал свой полувековой юбилей. Основанный менее чем через полтора месяца после победы Израиля в Шестидневной войне, вернувшей еврейскому народу обширные области Страны Израиля, он стал самым первым поселением не только на Голанских высотах, но и вообще среди всех, созданных на освобожденных тогда землях.

Было это лет 17 тому назад, в самый разгар попыток администрации Билла Клинтона и значительной части израильских левых кругов убедить премьер-министра Эхуда Барака, ради заключения мира с Сирией, отступить с Голанских высот и передать их сирийцам. Я оказался на горе Бенталь, одной из высот Голанского плато, возвышающейся прямо над израильско-сирийской границей. С вершины Бентали открывался потрясающий вид на оставленный сирийцами пограничный город Эль-Кунейтру, на зеленые поля и сады еврейских поселений, простиравшиеся вплоть до самой границы, на выжженную пустынную землю с сирийской стороны и на Долину Скорби. Ту самую, где в «войну Судного дня» состоялось едва ли не самое крупное танковое сражение со времен Курско-Орловской дуги, когда меньше сотни израильских танков остановили наступление по крайней мере пятикратно превосходящих их по количеству сирийских танков, точнее, конечно, советских – присланных в рамках военно-экономической помощи «братскому сирийскому народу».

Гора Бенталь.JPG

Там, на смотровой площадке, сидел бритоголовый молодой человек с серьгой в ухе и курил кальян. Порывы ветра развевали над его головой ярко-красный флаг с хорошо известным портретом Че Гевары и лозунг «Не отступим с Голан!». Человек собирал подписи у многочисленных туристов против возможного отступления Израиля.

Признаться, я был сильно удивлен, ведь именно левые, а уж тем более крайне левые, к которым, судя по флагу и внешнему виду, без сомнения, относился молодой человек, особенно активно выступали за израильское отступление. Разумеется, я подошел к нему и поинтересовался, как Че Гевара сочетается со сбором такого рода подписей.

«Еще как сочетается, – отвечал парень, неторопливо вынимая изо рта мундштук кальяна. – Вот сам посуди: Че боролся с американским империализмом, так? А кто нас теперь заставляет пойти на уступки, а?..»

Несколько обескураженный этой логикой, я полюбопытствовал, откуда он. Так я узнал о существовании на Голанских высотах кибуца Мером ха-Голан, его жителях и их настроениях.

Именно с его основания «загонщиками скота», проложившего путь к десяткам процветающих ныне поселков, началось превращение Сирийского плато, как тогда в Израиле называли этот отобранный у северного соседа край, в Голанские высоты. И потому история его создания, подробно описанная недавно в воспоминаниях Йеуды Харэля, одного из непосредственных участников событий, в приуроченной к юбилею кибуца статье на израильском сайте «Мида», вполне достойна упоминания и внимания.

До Шестидневной войны

На протяжении почти всей своей истории Голанские высоты оставались пограничным краем между прилегающими со стороны Страны Израиля (Эрец Исраэль) долинами иорданского русла, впадающего в озеро Кинерет, и бассейном рек вокруг Дамаска. При этом никакой установленной или естественной границы, отделяющей Страну Израиля от Сирии, просто не существовало.

В античный период еврейские общины процветали здесь в таких городах со смешанным – эллинизированным и еврейским – населением, как Сусита, Салукия и Хиспин. Потомок же Маккавеев, еврейский царь Александр Янай Хасмоней, основал на Голанах еврейский город Гамлу.

После разрушения Иерусалима и Второго Храма, в течение всей византийской эпохи, на юге Голанских высот и в Башане (Васане), расположенном к востоку от них, существовало множество крупных и преуспевающих еврейских общин, являвшихся естественным продолжением заселенной евреями Галилеи. Лишь начиная с VI века еврейское население Голан стало сокращаться, последние же общины прекратили свое существование только в конце XV века.

В османский период Страна Израиля стала частью сирийской провинции, а потому никакой границы между ней и Сирией вовсе не существовало.

Наконец, в восьмидесятых годах XIX века, с началом Первой алии, точно так же, как и в других частях Страны Израиля, попытки создания еврейских поселений были осуществлены и на Голанских высотах. Благодаря поддержке российских сионистов из «Общества любителей Сиона» (Ховевей Цион) жителями соседнего Цфата были созданы здесь два поселка. В свою очередь, барон Ротшильд приобрел десятки квадратных километров земли в Хоране – библейской области, примыкающей с запада к южной части Голан, и попытался их заселить. К несчастью, физические и политические условия, равно как и проблемы безопасности, привели к провалу героических поселенческих усилий. В 1920 году арабы убили последнюю еврейскую семью, проживавшую в Бней-Иегуда – последней из колоний на юге Голанских высот.

Подписанное в 1916 году между правительствами Великобритании, Франции и России тайное соглашение Сайкса-Пико впервые отсекло Страну Израиля, которая оказывалась под британским мандатом, от Ливана и Сирии, передаваемых во власть мандату французскому. Поскольку до этого никаких прецедентов границы между Страной Израиля и Сирией просто не существовало, переговоры о том, где она должна пролегать, продолжались почти пять лет. Лишь в марте 1923 года пограничная линия была окончательно установлена.

Так начиная с двадцатых годов прошлого века границы Страны Израиля стали укореняться в восприятии еврейских жителей страны в соответствии с границами британского мандата. И то, что Голанские высоты тоже являются неотъемлемой частью Страны Израиля, постепенно было забыто. Даже на символе Национальной боевой организации – Эцель, а впоследствии и ее преемницы движения и партии Херут, изображавшем желанные границы еврейского государства, включая и Заиорданье, Голан уже не оказалось. И хотя даже в Сирии высоты были названы «Аль-Джулан», в израильском дискурсе, в разговорном языке, в СМИ и в самом сознании людей они окончательно превратились в «Сирийское плато».

Правительство и Голанские высоты с июня по сентябрь 1967 года

Буквально через несколько дней после окончания Шестидневной войны, 14-15 июня 1967 года, министерская комиссия по вопросам безопасности заявила, что если Сирия согласится подписать мир, Израиль отступит к международным границам. Иными словами, оставит Голанские высоты Сирии, за исключением захваченных ею между 1948 и 1967 годами демилитаризованных зон в Хамат Гадере, в Тель Азазиате и на северо-восточном побережье Кинерета.

Затем 16-19 июня, на пленарном заседании правительства по итогам обсуждения предложения министерской комиссии по сирийскому вопросу, была принята следующая резолюция: «Израиль предлагает мирное соглашение, основанное на международной границе и требованиях безопасности Израиля … до заключения мира с Сирией, Израиль продолжит сохранять области, которые он сегодня удерживает».

Принятое единогласно, поддержанное даже самым правым из министров – Менахемом Бегиным, правительственное решение было через американцев передано в Сирию и Египет. Спустя несколько дней из Вашингтона пришел ответ. И Египет, и Сирия отвергли израильские предложения, заявив, что «отступление Израиля должно быть безусловным»…

Одновременно, еще в июне, правительство и поселенческий отдел Еврейского Агентства (Сохнута) предприняли ряд шагов, ясно указывавших на стремление Израиля как можно скорее закрепить международную границу, ту, что существовала раньше между британским и французским мандатами, в качестве границы между Израилем и Сирией, чтобы сохранить под израильским контролем демилитаризованные зоны, прежде захваченные Сирией. Для этого было решено запланировать форпосты с израильской, западной стороны вдоль всей международной границы между Израилем и Сирией.

Предположение о том, что вскоре Израиль будет вынужден отступить к международным границам, как видно, повлияло и на поспешное разрушение израильской армией оставленного сирийцами городка Баниас, созданного ими ранее по западную, то есть по израильскую сторону от международной границы. Менахем Бегин на заседании правительственного кабинета 25 июня даже выразил изумление и протест против сноса Баниаса, проведенного, вероятно, по инициативе министра обороны Моше Даяна. К слову, точно так же Даян инициировал и разрушение брошенных арабских деревень в районе Латруна, а также намеревался снести и Калькилию, арабский город, стоящий прямо на «зеленой линии» (линии прекращения огня между Израилем и соседними странами, существовавшей с 1948 по 1967 годы) в том месте, где ширина Израиля от нее до Средиземного моря достигала всего 14 километров.

Наконец, 16 июля Армия обороны Израиля совместно с Еврейским Агентством приняли решение об основании трех форпостов: в Хамат Гадере, в Баниасе и в Мате Оз, к югу от Кфар ха-Наси, то есть у подножия Голанских высот к северу от Кинерета. Все три форпоста должны были находиться по западную, то есть по израильскую сторону от международной границы.

А в это время, в кибуце Гадот

Решение правительства от 19 июня о готовности вернуться к международной границе с Сирией в рамках мирного соглашения, разумеется, держалось в секрете. Но подготовительные работы по созданию форпостов вдоль международной границы, а также воспоминания о стремительном отступлении из Синая и сектора Газа после окончания Синайской кампании 1956 года, согласно Харэлю, вызывали у многих опасения по поводу приближающегося согласия правительства возвратить сирийцев на плато.

Жители кибуца Гадот, на протяжении двух десятилетий находившегося под постоянными сирийскими артобстрелами, нанесшими поселку огромные разрушения, были убежденными противниками израильского отступления с Голанских высот. Эту позицию разделяли и другие кибуцы в Долине Хула, расположенные у подножия плато, тоже страдавшие от сирийских обстрелов, а также офицеры штаба северного военного округа во главе с его командующим генерал-майором Давидом Элазаром (Дадо) и начальником штаба, жителем кибуца Яд Мордехай (на границе с сектором Газа), генерал-майором Даном Ленером.

Менее чем через две недели поcле окончания Шестидневной войны, 22 июня, в кибуце Гадот, по инициативе его жителя Эйтана Сета, состоялось экстренное совещание представителей кибуцев Верхней Галилеи. Проходило оно в развалинах кибуцного клуба, разрушенного все теми же сирийскими обстрелами. Участникам встречи было предложено обсудить весьма необычное и неожиданное предложение: немедленно, прежде чем станет поздно, основать новый кибуц прямо на Сирийском плато.

Выросшие на одном из важнейших принципов сионистских первопроходцев, провозглашающем, что границы еврейского государства в итоге определяются «по борозде еврейского плуга», по краю еврейских поселков, участники встречи постановили разрешить инициативной группе проверить возможность осуществления идеи. А те действовали стремительно.

На следующий день, 23 июня, в кибуце Дафна состоялся съезд, организованный галилейскими кибуцами при участии Ицхака Табенкина, уроженца Бобруйска, и одного из лидеров кибуцного движения, призвавшего немедленно и массово заселять все «освобожденные земли». По ходу съезда члены инициативной группы обсудили ситуацию с Даном Ленером. Голаны в то время, находясь под исключительным военным контролем, оставались закрытыми для гражданских лиц. Поэтому координация инициативы с военным руководством имело огромное значение.

Йеуда Харэль вспоминает, что уже 30 июня состоялась первая рекогносцировка Голанских высот с целью подыскать место, подходящее для будущего создания поселка. Одновременно были развернуты лихорадочные действия по организации бюджета и отбору первой группы поселенцев.

Формальным же обоснованием, позволяющим придать всей операции минимально официальный, законный статус, стала оригинальная идея: первопроходцы назначались «загонщиками скота», брошенного сирийцами при отступлении с Голанских высот и разбежавшегося теперь по плато.

Дан Ленер, согласовав действия с Дадо, пообещал обеспечить разрешениями на въезд на плато тех, кто с этого момента нанимался армией в качестве подобных загонщиков скота, который нужно было не только собрать, но также сохранить и накормить.

Вскоре, 9 июля, собранный инициативной группой региональный совет Верхней Галилеи принял соответствующее решение о необходимости «сбора брошенного скота для нужд Армии обороны Израиля и подготовки на Голанах земель для сельскохозяйственной обработки». Совет выделил на эти цели бюджет в размере десяти тысяч израильских лир, а также одолжил принадлежавший совету джип.

В известность о бурной деятельности, развитой галилейскими кибуцами и командованием северного военного округа, был поставлен и один из наиболее влиятельных министров правительства, возглавлявший министерство труда, Игаль Алон. Еще 3 июля он подготовил проект соответствующей правительственной резолюции.

«Предлагается разрешить создание двух или трех рабочих лагерей на Голанских высотах, место для которых будет определено в соответствии с необходимостью обработки пастбищных угодий и в координации с Армией Обороны Израиля. Лагеря будут укомплектованы гражданскими лицами (при необходимости можно обеспечить им статус мобилизованных резервистов) из числа жителей регионального совета Верхней Галилеи и Иорданской Долины. Поселенческий отдел Еврейского агентства обеспечит создание лагеря и предоставит его в распоряжение этих региональных советов…»

И дальше: «Обработка земель на Голанских высотах, сбор урожая, вспашка и сев требуют создания трудовых лагерей для размещения работников, инструментов, семян и удобрений. Поэтому предлагается организовать подходящие лагеря, носящие временный характер, но вместе с тем способные стать попыткой поселенческого укоренения на местности, если соответствующее решение будет принято в будущем».

Наконец, 14 июля первая группа первопроходцев поднялась на Голанские высоты и начала расчищать брошенные строения сирийского армейского лагеря в Нафхе, в самом центре Голанских высот. Пять дней спустя группа приняла решение перебраться в расположенный неподалеку другой брошенный военный лагерь сирийцев возле оставленной деревни Алейка.

Состояла эта команда из молодых кибуцников, жителей Верхней Галилеи и еще нескольких выходцев из кибуцев, лишь недавно закончивших службу в элитной парашютно-десантной бригаде.

Таким образом, заселение Голан, состоявшееся 14 июля, произошло без разрешения правительства, хотя и с ведома и даже при поддержке одного из наиболее влиятельных министров – Игаля Алона. Но зато при содействии командования Северным военным округом, регионального совета Верхней Галилеи, неофициальной поддержке поселенческого отдела Еврейского Агентства и кибуцного движения «ха-Кибуц ха-Меухад», участвовавшего в подборе волонтеров для команды первопроходцев.

Первоначально группа «загонщиков скота» назвала себя «кибуц Голан», но впоследствии, по требованию государственной комиссии по присвоению названий, изменила его на «кибуц Мером ха-Голан».

При этом проект резолюции Игаля Алона был предложен на обсуждение в правительстве лишь 27 августа – более чем через месяц после того, как кибуц уже был создан. Правительство одобрило решение о сельскохозяйственной обработке земли на Голанах, поручив проект специальной комиссии, в которую вошли министр обороны Даян, министр труда Алон и министр сельского хозяйства Гивати. Собравшись 1 сентября, эта комиссия приняла решение о создании двух форпостов в Баниасе и в Эль-Але, по ходу дела утвердив задним числом и созданный кибуц: «в районе Кунейтры останется нынешняя группа, состоящая из жителей Верхней Галилеи…»

Давид (Дадо) Элазар.jpg Игаль Алон (Файкович).jpg Yitzhak_Tabenkin.jpg Israel_Galili.jpg
Дадо, Игаль Алон, Ицхак Табенкин, Исраэль Галили

Дальнейшие события

Уже 10 сентября 1967 года, выступая на заседании правительственного кабинета, министр Исраэль Галили, обращаясь к коллегам, сказал: «Я убежден, что теперь все члены кабинета отказались от нашего прежнего решения по поводу ухода с Голан… Я рад отметить тот факт, что каждый из членов кабинета, кто посетил Сирийское плато, вернулся оттуда с осознанием невозможности его возвращения сирийцам и необходимости навсегда сохранить его в наших руках».

Год спустя, 29 августа 1968 года, Игаль Алон подал премьер-министру законопроект об аннексии Голан: «На мой взгляд, пришло время завершить объединение Голанских высот с государством Израиль, распространив израильское законодательство на всю территорию плато. Сегодня на Голанских высотах существует уже девять форпостов и поселков на разных стадиях развития и еще четыре дополнительных поселка будут основаны в скором времени… Израильские граждане, которые уже поселились, и те, что собираются поселиться там, вправе быть включенными в израильские правовые рамки».

Эшколь не стал выносить это предложение на рассмотрение правительства. Соответствующий закон был принят лишь 13 лет спустя, в 1981 году по инициативе ставшего премьер-министром Менахема Бегина.

Так или иначе, через шесть месяцев после окончания Шестидневной войны, в январе 1968 года, на Голанах уже существовало три форпоста, основанных армейскими подразделениями: Снир, Голан и Эль-Аль, а также три гражданских поселка-кибуца: Голан (впоследствии Мером ха-Голан), Мево Хама и Эн Зиван.

Уже в первый год только что созданные поселки организовали «Комитет поселений Голанских высот», представлявший в дальнейшем их интересы перед государственными учреждениями, а также инициировавший создание новых поселений и города Кацрина. Этот же комитет в дальнейшем возглавлял и серию успешных общественных кампаний против отступления с Голанских высот в рамках возможного заключения соглашений с Сирией. Он также стал инициатором принятия законов об аннексии Голан в 1981 году и основного закона в 2014 году, обусловливающего проведение референдума, любое решение правительства отказаться от территории, на которую распространяется израильский суверенитет.

Сегодня в отстроенных за полвека городе Кацрине и еще трех десятках поселков проживает более двадцати тысяч евреев. «Сирийское плато» окончательно превратилось в Голанские высоты – важную и неотъемлемую часть Страны Израиля и Еврейского государства.


Автор: Александр Непомнящий
http://mnenia.zahav.ru/Articles/9229/kak_siriiskoe_plato_stalo_golanskimi_visotami
 
#59
Адамо о разделенном Иерусалиме
J'ai vu l'Orient dans son écrin
Avec la lune pour bannière
Et je comptais en un quatrain
Chanter au monde sa lumière

Mais quand j'ai vu Jérusalem
Coquelicot sur un rocher
J'ai entendu un requiem
Quand sur lui je me suis penché

Ne vois-tu pas humble chapelle
Toi qui murmures «Paix sur la terre»
Que les oiseaux cachent de leurs ailes
Ces lettres de feu: «Danger frontière»

Le chemin mène à la fontaine
Tu voudrais bien remplir ton seau
Arrête-toi Marie-Madeleine
Pour eux ton corps ne vaut pas l'eau...

Inch'Allah, Inch'Allah,
Inch'Allah, Inch'Allah

Et l'olivier pleure son ombre
Sa tendre épouse son amie
Qui repose sur les décombres
Prisonnière en terre ennemie

Sur une épine de barbelé
Le papillon guette la rose
Les gens sont si écervelés
Qu'ils me répudieront si j'ose

Dieu de l'enfer ou Dieu du ciel
Toi qui te trouves où bon te semble
Sur cette terre d'Israël
Il y a des enfants qui tremblent...

Inch'Allah, Inch'Allah,
Inch'Allah, Inch'Allah

Les femmes tombent sous l'orage
Demain le sang sera lavé
La route est faite de courage
Une femme pour un pavé

Mais oui j'ai vu Jérusalem
Coquelicot sur un rocher
J'entends toujours ce requiem
Lorsque sur lui je suis penché

Requiem pour six millions d'âmes
Qui n'ont pas leur mausolée de marbre
Et qui malgré le sable infâme
Ont fait pousser six millions d'arbres...

Inch'Allah, Inch'Allah,
Inch'Allah, Inch'Allah

Я видел Восток в его ларце
С месяцем-флагом
И я рассчитывал в четверостишии
Воспеть для мира его свет.

Но когда я увидел Иерусалим,
Подобный маку на скале,
Я услышал реквием,
Склонившись над ним.

Неужели ты не видишь, смиренная часовня,
Ты, шепчущая о мире на земле,
Что птицы прячут под крыльями
Эти огненные слова «Осторожно. Граница»

Дорога ведет к источнику,
Ты хотела бы наполнить твое ведро,
Но остановись, Мария-Магдалина,
Для них твое тело не стоит воды…

Иншалла, Иншалла
Иншалла, Иншалла

Оливковое дерево оплакивает свою тень,
Свою нежную супругу и подругу,
Лежащую в грудах мусора,
Пленницей на вражеской земле

На шипе колючей проволоки,
Бабочка ждет, когда расцветет роза,
Люди такие безрассудные:
Они отвергнут меня если я осмелею

Господь Ада или Рая
Ты, живущий там, где тебе нравится.
На этой израильской земле,
Есть дети, которые дрожат

Иншалла, Иншалла
Иншалла, Иншалла

Женщины падают под грозой,
Завтра смоется кровь,
Для дороги храбрости
Нужно столько же женских тел, сколько
камней на мостовой

Да, я видел Иерусалим,
Подобный маку на скале,
Я все еще слышу этот реквием,
Когда склоняюсь над ним

Реквием по шести миллионам душ,
У которых нет мраморного мавзолея
И, которые несмотря на оскверненный песок,
Выросли шестью миллионами деревьев..

Иншалла, Иншалла
Иншалла, Иншалла
 
Последнее редактирование:
#60
В Израиле впервые показали пластинки о Шестидневной войне с песнями на арабском языке.

После победы Израиля в Шестидневной войне только одна звукозаписывающая фирма согласилась выпустить пластинки с песнями и надписями по-арабки. Кто же славил на этом языке израильтян.

004.jpg 001.jpg


В дни праздника Суккот в музее "Башня Давида" в Иерусалиме прошла уникальная выставка. На ней демонстрировались виниловые пластинки с песнями на арабском языке, посвященными победе Израиля в Шестидневной войне 1967 года.

Эти выпущенные в Израиле диски считались безнадежно утраченными. Но, как говорится, иногда не горят не только рукописи, но и хрупкие пластинки.

Выставка впервые открыла неизвестные аспекты истории Израиля. Как рассказывает ее куратор Эран Литвин, сразу после Шестидневной войны многие звукозаписывающие компании и книжные издательства начали выпускать альбомы с пластинками, книги, воспевающие историческую победу Израиля. Одним из самых знаменитых хитов того времени стал "Иерушалаим шель захав" ("Золотой Иерусалим"), написанный незадолго до Шестидневной войны (последний куплет был дописан уже после победы и объединения Иерусалима).

Не остались в стороне и музыканты, работающие в стиле мизрахи. Но единственной звукозаписывающей компанией, выпускающей записи исполнителей-репатриантов из Марокко, Египта, Ирака, Греции, Туниса и других стран на арабском языке, была компания "Колифон". Остальные работавшие в тот период звукозаписывающие фирмы не сочли целесообразным выпуск песен на арабском языке.

003.jpg 002.jpg

Тогда компания "Колифон" выпустила несколько десятков дисков, конверты-обложки которых отличались специальным дизайном и графикой. Основой для них стали фотоснимки израильских военачальников, генералов, фото оружия, военной техники, фотографии святых мест. Их сопровождали надписи на арабском, выполненные ивритскими буквами.

Речь идет о таких, например, песнях, как "Блад аль-хурайа" ("Освобожденный город") Манго Буарона, "Иерусалим - бильдана" ("Иерусалим - наш город") Суфы Кахлон или "Яэли тархаммум" ("Господи, сжалься надо мною") Салимана Альмагриби. И это всего лишь несколько примеров необычного сочетания иврита и арабского языка. По всей видимости, на израильском радио эти песни не звучали тогда потому, что пелись на "марокканском арабском", языке их создателей, а не по причине отторжения стиля мизрахи.

Во время выставки ее устроители подчеркнули: "Эти пластинки, эти песни впервые представлены широкой публике, и это восстановило историческую справедливость и по отношению к самим произведениям, и к их исполнителям".


Светлана Краснова
https://www.vesty.co.il/articles/0,7340,L-5021992,00.html