Штаты бронетанковых частей в АОИ

Смотрим на тактические знаки и в конце ролика оператор говорит про 4 махлаки в танковой роте. Только, емнип, танк Бет был всегда самлем, а не мемемом.
Блин, в моем подсознании 4Б всегда будет синонимом мотопехотного отделения.
:)
 
Я уже видел шилут такти с номером 4 на наших учениях в милуиме и немного удивился. И да, там вместе с нашей ротой действовало 2 танка.
 
А как бы Вы, в свете вышеизложенного, сформировали бы структуру взвода/роты/батальона?
Не хотел нырять в этот серьезный вопрос, но так уж быть - напишу на днях, в нескольких словах, о своем мнении.
 
И еще, вдогонку:
Вы исключаете вероятность в будущем крупных танковых сражений (к примеру, с египетской армией)?
Не исключаю, но мир меняется на наших глазах - к счастью у наших потенциальных противников это происходит очень медленно, и поэтому крупные танковые сражения будущего вряд ли будут похожи на то, чему АОИ готовилось с середины 50-х годов.
 
... на труднопроходимых горных тропах на восточном и особенно на центральном направлениях и городской местности на западном только передовая рота де-факто выполняла задачу батальона, а в ней всего лишь передовой взвод, который оказался слишком слаб для выполнения каких-либо серьезных задач.

Тогда начали поговаривать об усилении взводов четвертым танком и соответственно увеличении рот и батальонов. Но в рамках сокращений, начатых в 80-х и 90-х годах, такая реформа затерялась.

Что-же касается наших дней, мне трудно представить какие самостоятельные задачи может выполнить взвод из двух танков (какими продвинутыми они бы не были) на тех же ливанских тропах и улочках (а мы там рано или поздно будем), как уже сказано выше роты там все равно будут не эффективны.

Но, ИМХО, мы знаем не все и может быть говорится не о взводах из двух танков, а о взводах из нескольких видов бронетехники и других видов вооружения из которых два являются танками.
Местность будущего ТВД известна. Известны также и средства обороны - в основном ПТРК, массовой минирование фугасами и минометная артиллерия. Учитывая все это, АОИ заявила, что в следующий раз это будет очень глубокий и быстрый маневр, сопровождаемый на всем пути беспрецедентно массивным огнем.
Мы также знаем, что война может начаться в любую минуту – еще до большого переформирования сухопутных войск, а также, что без танков там не обойтись, хотя возможно их участие будет более минорным.
Я несколько дней пытался об этом думать. И не придумал ничего умнее, чем классический "крав иткадмут". Конечно, с добавкой современных технологических возможностей и, вчастности, плотное сопровождение беспилотной воздушной разведки. А в таком бою, лучшее решение - это вовсе уклониться от боестолкновения. А значит, рулит инициатива, скорость, неожиданность и внезапность.

Понятно, что на острие окажутся малые группы передового охранения - отряды примерно взводного порядка. Но я совершенно не представляю себе, чем в таком бою группа из двух машин лучше, чем из трех. ИМХО, совсем наоборот: хотябы уже потому, что после поражения одной из машин (что весьма вероятно уже в самом начале боя при попадании в засаду), оставшейся одной машиной будет крайне затруднительно одновременно вести бой с противником, докладывать обстановку командованию и эвакуировать раненых из подбитой машины.

Я так же, совершенно не понимаю, чем может помочь в такой ситуации комбинированный отряд из танков и пехоты. Допустим даже, что это хорошо натренированые и сработаные меж собой бойцы. Но у пехоты нет никаких преимуществ обнаружения противника такого рода. Более того, если передвигаться пешком (типа "птихат цир"), то продвижение будет медленным и мы рискуем утратить элемент неожиданности, что позволит противнику перегруппироваться и устроить засаду. Если же двигаться на машинах, то пехотное подразделение окажется гораздо более уязвимым для этого самого противника (фугасы/ракеты/мины), - их БТР защищен хуже танка, и в нем внутри больше солдат, что приведет к высоким потерям.
 
Я бы в первую очередь задался бы вопросом остается ли танковая рота самой малой оперативной единицей.
ИМХО – да.
Возможности роты увеличились в разы, а танковый взвод, как оперативное подразделение, стал еще менее нужным.
Об этом поговорим позже.

Следующий вопрос – насколько еще актуальна закрепившаяся - если вообще не закостеневшая за последние 60 лет парадигма о месте командира танковой роты в бою.

В принципе общее определение, что командир должен находиться там, где он может лучше всего повлиять на исход боя остается верным, но само это место ИМХО кардинально изменилось.

В прошлом возможности управления ротой ограничивались ротной радиосетью, которая не могла предоставить командиру ни реального представления о положении роты, ни возможности значительно повлиять на действия взводов/экипажей.
Командир компенсировал это нахождением прямо на линии огня, где он мог иметь визуальный контакт с противником и своими танками, расплачиваясь за это выживаемостью и связью с более высоким уровнем.
О серьезном взаимодействии с более высоким уровнем или обработкой данных, полученных от него в таких условиях, не могло быть и речи.
Ни на какаю гибкую реакцию роты на изменяющуюся обстановку рассчитывать было невозможно – единственной на что мог надеяться батальон это на более-менее выполнение ранее данного (несложного) приказа, изменить, который мог только еще более простой приказ отступать или наступать.
Если мы почитаем о командирах рот отличившихся в войнах начиная с 1956 года – то там пред нами предстанет не опытный офицер, принявший интересные тактические решения, а в первую очередь офицер-сержант, повлиявший силой своего характера и лидерских качеств на стойкость своих экипажей и этим самым предрешивший исход боя.
В современном же мире это парадигма получило более специфическое определения – место командира там, где он лучше всего сможет получить и обработать информацию, и гибко реагировать на нее.
Информация, это уже не только разведданные, а многочисленные и разнообразные данные, получаемые из многих источников, в большинстве случаев совершенно пассивно, например, от тех же танков на передовой. Командир роты не только видит все, что "видят"
его экипажи, но и данные, которые танки передают только ему минуя своих занятых огневых контактом командиров. Кроме того, рота постоянно получает информацию с более высокого уровня, а также может запросить ее если найдет это возможным.
Также кардинально изменились средства связи и передачи информации вниз к экипажам (в рамках взводов или без них). Вместо охрипшего голоса командира роты экипажи пассивно получают нужные им данные и приказы, а иногда и могут реагировать на них полуавтоматически (а в будущем и вообще автоматически).
Все эти новые возможности пойдут насмарку если командир роты, как мальчишка ринется на линию огня и начнет отстреливать противника, где рано или поздно получит снаряд или ракету в лоб.
В новых условиях, он должен находиться там, где ему будет обеспеченна максимальная выживаемость – значит, как можно дальше от линии, а также там, где он сможет лучше всего обработать информацию, принять решения и передать вниз – вполне возможно для этого ему понадобится более удобное средство передвижения, чем танк, и дополнительные офицеры-помощники.

Продолжение следует.
 
Последнее редактирование:
Я бы в первую очередь задался бы вопросом остается ли танковая рота самой малой оперативной единицей.
ИМХО – да.
Возможности роты увеличились в разы, а танковый взвод, как оперативное подразделение, стал еще менее нужным.
Об этом поговорим позже.

Следующий вопрос – насколько еще актуальна закрепившаяся - если вообще не закостеневшая за последние 60 лет парадигма о месте командира танковой роты в бою.
Скорее РТГ - смесь танков, пехоты (обычная и огневой поддержки), сапёров и бульдозеров. И танков в такой РТГ отнюдь не большинство. Учитывая предидущее, а так же возросшие возможности обработки и передачи информации (ЦАЯД и иже с ним), то:
1. Вполне можно пересадить кр и зкр на командные Намеры (особенно, если и смонтировать пусковые дронов)
2. Освободившееся танки передать во взвода, с тем что-бы была какя устойчевость у взводов.
 
В современном же мире это парадигма получило более специфическое определения – место командира там, где он лучше всего сможет получить и обработать информацию, и гибко реагировать на нее.
Это все замечательно, интересно и очень правильно ... было бы. Если бы мы имели дело с компьютерной игрой, а не с живыми людьми. Кторым тяжело, больно и страшно. Которые потрясены и растеряны. И кто же поведет их за собой в бой, если командир лишь нажимает кнопочки на плазменном экране, находясь в относительно безопасном укрытии?

Кроме того, хочу напомнить, что в сложившейся практике, ротный командир обычно является не просто старшим по званию, но и гораздо более опытным и профессиональным танкистом, чем большинство его подчиненных (и, кстати, отбирает себе лучшую машину и лучших солдат в экипаж). И в этом (наряду с личным примером) одна из причин того, что во многих случаях именно он вступает в бой на наиболее важном участке.
 
На самом важном он и вступит. А до этого может послать 2 машины налево и еще 2 на право от наиболее важног участка и все равно должен будет ими командовать.
 
На самом важном он и вступит. А до этого может послать 2 машины налево и еще 2 на право от наиболее важног участка и все равно должен будет ими командовать.
Ты не понял. Это то, как было раньше. Но Гилад описал несколько иную картину будущего (или уже настоящего).
 
Возможен третий вариант. Командир танковой роты вообще не участвует в непосредственном командовании ротой в бою. Рота разбивается на 5 двоек, каждая из которых входит в состав смешанной РТГр своего БТГ, каждой из которых командует свой пехотный командир.
А сам командир танковой роты поступает в подчинение к комбату (за плазменные экранчики) для управления и контроля объединённой батальонной бронегруппой.
 

раздвакряк

В наряде по кухне
Возможен третий вариант. Командир танковой роты вообще не участвует в непосредственном командовании ротой в бою. Рота разбивается на 5 двоек, каждая из которых входит в состав смешанной РТГр своего БТГ, каждой из которых командует свой пехотный командир.
А сам командир танковой роты поступает в подчинение к комбату (за плазменные экранчики) для управления и контроля объединённой батальонной бронегруппой.
Почему, РТГр разные , одной командует пехотный ротный второй танкист, третьей сапер
 
Почему, РТГр разные , одной командует пехотный ротный второй танкист, третьей сапер
Тоже вариант. Но требует достаточно широкопрофильного общевойскового образования у офицера, который командует таким соединением, а у сапёров он, как-правило, отсутствует.
 
Это все замечательно, интересно и очень правильно ... было бы. Если бы мы имели дело с компьютерной игрой, а не с живыми людьми. Кторым тяжело, больно и страшно. Которые потрясены и растеряны. И кто же поведет их за собой в бой, если командир лишь нажимает кнопочки на плазменном экране, находясь в относительно безопасном укрытии?

Кроме того, хочу напомнить, что в сложившейся практике, ротный командир обычно является не просто старшим по званию, но и гораздо более опытным и профессиональным танкистом, чем большинство его подчиненных (и, кстати, отбирает себе лучшую машину и лучших солдат в экипаж). И в этом (наряду с личным примером) одна из причин того, что во многих случаях именно он вступает в бой на наиболее важном участке.
Страшно правда. Ротный обычно самый молодец — это тоже правда (так, по крайней мере, его учат), только физику и статистику никто еще не отменял и этих его качеств обычно хватит ненадолго. Да и проявляются они только там, где он менее всего способен исполнить свое главное предназначение: командовать ротой выполняя полученную задачу.

Личному примеру и подвигу обычно предшествуют чьи-либо просчеты, провали или еще хуже (это не мои слова) - зачем нам подчинять нашу тактику и подготовку именно такому подходу?

Мы должны решить, воевать ли, как раньше, а тогда все новшества простая трата средств (они никому на деле не понадобятся) или учиться воевать, используя те технологические преимущества, которых у противников (всех) в ближайшем будущем не будет – пусть физика и статистика работает против них, а не наоборот.