Шутки НАШЕГО юмора

А между прочим, в израильских картинных магазинах (как их правильнго назвать? - галерея кажется слишком) продается довольно много натюрмортов со скрипками (евреи же). Так вот меня как инженера при виде этих скрипок берет холера - гриф присобачен боком, струны под углом к держателю... Это он "так видит", это художник от слова "худо"? Или все-таки руки из жопы растут?
это тяжелый вопрос. я тоже современное искусство понимаю не всегда.
Затем Брайан показал Александру работу Asuro Keshami, к которой он относится особенно трепетно, не в последнюю очередь из-за серьезных инвестиций, которых требует ее изготовление и монтаж. Работа Хешами, навеянная творчеством небезызвестной тебе Camille Paglia, представляет собой огромную трубу из эластичного красного пластика с белыми выступами-клыками внутри. Ее предполагается установить под открытым небом на одном из лондонских стадионов.
Одна из самых серьезных проблем в мире современного искусства – придумать оригинальную и свежую вербальную интерпретацию работы. Нужны бывают буквально несколько фраз, которые затем можно будет перепечатывать в каталогах и обзорах. От этого кажущегося пустяка часто зависит судьба произведения. Здесь очень важна способность увидеть объект с неожиданной, шокирующей стороны, а это замечательно получается у твоего приятеля с его варварски-свежим взглядом на мир. Поэтому Брайан хотел бы получить разрешение использовать мысли, высказанные вчера Александром, для концептуального обеспечения инсталляции. Сопроводительный текст, который я прилагаю – это как бы сплав идей Брайана и Александра:
„В работе Асуро Кешами “VD-42CC” сочетаются разные языки – инженерный, технический, научный. На базовом уровне речь идет о преодолении: физического пространства, пространства табу и пространства наших подсознательных страхов. Инженерный и технический языки имеют дело с материалом, из которого изготовлен объект, но художник говорит со зрителем на языке эмоций. Когда зритель узнаёт, что какие-то люди дали этому маленькому педику пятнадцать миллионов фунтов, чтобы растянуть пизду из кожзаменителя над заброшенным футбольным полем, он вспоминает, чем занимается по жизни он сам и сколько ему за это платят, потом глядит на фото этого маленького педика в роговых очках и веселой курточке, и чувствует растерянность и недоумение, переходящие в чувство, которое германский философ Мартин Хайдеггер назвал “заброшенностью” (Geworfenheit). Зрителю предлагается сосредоточиться на этих переживаниях – именно они являются эстетическим эффектом, которого пытается добиться инсталляция“.
 
я ещё помню, какой-то экспромт был на КВН . предлагалось быстро придумать ответ на фразу "Я принял иудаизм" . ответ - " - Принял ? Покажи !" . к сожалению, другие ответы в том выпуске КВН я не запомнил - очень давно было .
 
Ну, во-первых, подобная поэзия имеет давние традиции и на Западе тоже.
А во-вторых, разве вы стихи/песни слушаете ради полезной информации?
А как мы слушаем песни на иностранных языках?
Слова могут работать как звуковой орнамент, это вполне законное их употребление.

Ребят, вы чего!
Вот не надо про высокие материи, вам инженеришкам не понять, метания души поэта, все такое!
Еще раз - появление шизофазийных стихов, признак деградации массового сознания.
Представьте в ВОВ кто нибудь пел бы что-то подобное. Его бы пожалели как контуженного, и всего делов.
Есть полно красивых песен с хорошими стихами, состоящими из внятных слов и выверенных фраз. Рассказывающих историю, представляющих сюжет.

А как мы слушаем песни на иностранных языках?
- мы в душе надеемся, что нам не сыплют в уши осколки иностранного сознания. Но даже если и сыпят, мы от этого защищены незнанием языка.
Слова могут работать как звуковой орнамент, это вполне законное их употребление.
Орнамент к чему? Орнамент бывает к чашке, кружке, ковру, кимоно. Но зачем тогда нужны орнаменты, если орнамент есть, а ковра нет? Также и с песней, да может быть набор беСсвязнных слов и фраз, но при этом не надо называть это полноценной песней. Это даже может звучать красиво, но...
 
это тяжелый вопрос. я тоже современное искусство понимаю не всегда.
Затем Брайан показал Александру работу Asuro Keshami, к которой он относится особенно трепетно, не в последнюю очередь из-за серьезных инвестиций, которых требует ее изготовление и монтаж. Работа Хешами, навеянная творчеством небезызвестной тебе Camille Paglia, представляет собой огромную трубу из эластичного красного пластика с белыми выступами-клыками внутри. Ее предполагается установить под открытым небом на одном из лондонских стадионов.
Одна из самых серьезных проблем в мире современного искусства – придумать оригинальную и свежую вербальную интерпретацию работы. Нужны бывают буквально несколько фраз, которые затем можно будет перепечатывать в каталогах и обзорах. От этого кажущегося пустяка часто зависит судьба произведения. Здесь очень важна способность увидеть объект с неожиданной, шокирующей стороны, а это замечательно получается у твоего приятеля с его варварски-свежим взглядом на мир. Поэтому Брайан хотел бы получить разрешение использовать мысли, высказанные вчера Александром, для концептуального обеспечения инсталляции. Сопроводительный текст, который я прилагаю – это как бы сплав идей Брайана и Александра:
„В работе Асуро Кешами “VD-42CC” сочетаются разные языки – инженерный, технический, научный. На базовом уровне речь идет о преодолении: физического пространства, пространства табу и пространства наших подсознательных страхов. Инженерный и технический языки имеют дело с материалом, из которого изготовлен объект, но художник говорит со зрителем на языке эмоций. Когда зритель узнаёт, что какие-то люди дали этому маленькому педику пятнадцать миллионов фунтов, чтобы растянуть пизду из кожзаменителя над заброшенным футбольным полем, он вспоминает, чем занимается по жизни он сам и сколько ему за это платят, потом глядит на фото этого маленького педика в роговых очках и веселой курточке, и чувствует растерянность и недоумение, переходящие в чувство, которое германский философ Мартин Хайдеггер назвал “заброшенностью” (Geworfenheit). Зрителю предлагается сосредоточиться на этих переживаниях – именно они являются эстетическим эффектом, которого пытается добиться инсталляция“.
Как это все знакомо... Скульптура в Вильнюсе "Набережная арка", в простонародье просто "труба":



Цена сего произведения "исскуства" - почти 30.000 евро. Эстетический эффект от него - рассуждения прохожих о таланте скульптора делать хорошие бабки на ржавых трубах.
 
Как это все знакомо... Скульптура в Вильнюсе "Набережная арка", в простонародье просто "труба":



Цена сего произведения "исскуства" - почти 30.000 евро. Эстетический эффект от него - рассуждения прохожих о таланте скульптора делать хорошие бабки на ржавых трубах.
лишь бы на гойлову не упало!
Искуство должно пробирать, но не травмировать!