военно-исторические зарисовки.

Эмден

На губе
Битва у церкви



6-7 апреля 1862 года в изрезанном ручьями лесу у небольшой методистской церквушки с ветхозаветным названием Шайло (Siloh) произошло одно из крупнейших сражений американской гражданской войны. Сорокапятитысячная армия конфедератов под командованием генерала Альберта Джонстона попыталась внезапным ударом разгромить примерно равную ей по численности федеральную армию генерала Улисса Гранта, вторгшуюся в штат Теннесси. В первый день битвы ей это почти удалось, несмотря на гибель самого Джонстона, лично возглавившего атаку своих солдат. Северянам пришлось отступить на три километра, а дивизия генерала Прентисса, которая прикрывала отход, попала в окружение и почти целиком сдалась в плен.
На следующий день сменивший Джонстона генерал Борегар надеялся добить неприятеля, однако ночью, форсировав вброд реку Теннесси, на помощь Гранту пришла возглавляемая генералом Бьюэллом армия штата Огайо. У Бьюэлла было 19 тысяч солдат и это резко изменило соотношение сил в пользу федералов. Утром Грант неожиданно для Борегара сам нанес ему удар. Южане упорно сопротивлялись, но в конце концов у них иссякли боеприпасы, а каждый пятый солдат выбыл из строя. Борегару пришлось забыть о победе и отойти на исходные позиции. Северяне, обессиленные долгим сражением и также начавшие испытывать нехватку патронов, их не преследовали.
сражении у Булл Рана суммарные потери убитыми с обеих сторон составляли 847 человек, и тогда общественное мнение Штатов восприняло их как чудовищные. У Шайло погибло в четыре раза больше людей, однако это уже никого не шокировало. Страна быстро привыкала к крови, а мясорубка гражданской войны набирала обороты.


Карта-схема битвы у Шайло. Слева - наступление южан 6 апреля, справа - приход подкрепления Бьюэлла и контрудар северян на следующий день.


Командующие армией Юга - Альберт Джонстон в парадном мундире и его преемник Пьер Борегар.


Генералы федеральной армии Улисс Грант и Дон Карлос Бьюэлл. Любопытно, что генералы-южане обычно носили усы и узенькие эспаньолки, а северяне, как правило, предпочитали более обильную растительность на лицах.


Выпьем после победы! Джонстон вдохновляет своих бойцов перед атакой. Через несколько минут пуля перебьет ему бедренную артерию. Медика рядом не окажется, а солдаты не сумеют правильно наложить жгут и отважный генерал истечет кровью.


Бой среди деревьев. Артиллерия юнионистов отражает атаку южан.


Солдаты 9-го Иллинойского полка армии Севера ведут огонь по врагу.


Рукопашная за пушки. Северяне контратаковали и ворвались на артиллерийскую позицию южан.


Общее контрнаступление армии Севера 7 апреля. Солдаты Гранта, переходя вброд небольшую речку, оттесняют южан к их лагерю.


Разнотипные пушки времен гражданской войны, установленные на том месте, где во время битвы стояла одна из северных артбатарей.


Нынешний вид церкви Шайло, давшей свое имя сражению. Она давно заброшена, но ее сохраняют и поддерживают в хорошем состоянии как исторический памятник.
 

Эмден

На губе
Прожектор на дровах

мобильные армейские прожекторы с приводом электрогенераторов от паровых машин. В начале ХХ века они были вытеснены привычными нам бензогенераторами - более легкими, компактными, мощными и простыми в эксплуатации. Однако у "паровых прожекторов" было и преимущество, ведь они могли работать на повсеместно доступном дровяном топливе.


Паровая прожекторная повозка полковника Манжина на двухколесном горном лафете, описанная в майском номере журнала "Сайентифик Эмерикен" за 1885 год. Генератор, дававший энергию для 12-дюймового прожектора, приводился в действие небольшой трехцилиндровой паровой машиной.


Французский самоходный паровой электрогенератор для питания прожектора, выпущенный в 1881 году фирмой "Сауттер, Лемоньер и компания".


Американская пожарная повозка с прожектором. Помимо электрогенератора, паровая машина обслуживала водяной насос.


Боевой расчет английского парового трактора-генератора с прицепным прожектором. Снимок сделан на Мальте в 1910 году.


Парогенераторная прожекторная установка Сауттера и Лемоньера на двухосной конной повозке. Генератор для прожектора на 56000 свечей работал от паровой машины фирмы "Де Дион-Бутон", позже перешедшей на выпуск двигателей внутреннего сгорания и автомобилей.


Слева - несколько видоизмененный вариант прожекторной станции Сауттера и Лемоньера на повозке с деревянными колесами.
Справа - еще один французский армейский прожектор полковника Манжина, который мог работать как от внешнего электрогенератора, так и от собственного генератора с ручным приводом. Вращающуюся рукоятку этой динамо-машины видно над левым колесом. Такой вот большой и суровый предок современных ручных фонариков - "жужжалок".
 

Эмден

На губе


165 лет назад, 28 августа 1849 года, австрийцы под командованием маршала Радецкого после долгой осады полностью овладели Венецией, ликвидировав просуществовавшую 17 месяцев Венецианскую республику Святого Марка. Город стойко выдерживал артобстрелы, голод и эпидемию холеры, но последней каплей, сломившей упорство его защитников, стала первая в истории массированная воздушная бомбардировка, осуществленная австрийцами 20-21 августа. На следующее утро парламентер привез Радецкому письмо от штаба обороны города с согласием на капитуляцию. По другим данным, бомбардировка началась 22 августа, продолжалась всего один день и в тот же день венецианцы решили капитулировать. Как бы то ни было, а после согласования условий сдачи 27 августа в Венецию по единственному мосту, соединявшему ее с материком, вступили австрийские войска.

Поскольку дело происходило в середине позапрошлого века, бомбежка осуществлялась с воздушных шаров, причем - беспилотных и одноразовых. Идея их применения возникла у артиллерийского лейтенанта Франца фрайхерра фон Ухатиуса. Как и другие австрийские артиллеристы, он был раздосадован тем, что, из-за расположения Венеции на островах посреди лагуны, осадные орудия с берега могли обстреливать только ее окраины, не добивая до центральных кварталов. Нарезных орудий тогда еще не было, а дальнобойность гладкоствольных пушек не превышала полутора километров.
Предложенная Ухатиусом аэробомба - так он назвал свое изобретение - представляла собой матерчатый аэростат-монгольфьер, наполняемый горячим дымом от жаровни. К нему подвешивалась круглая чугунная осколочно-фугасная граната, снабженная запальной трубкой и фитилем. Длина фитиля рассчитывалась таким образом, чтобы в заданной точке он пережог крепежную веревку и одновременно воспламенил прессованную пороховую мякоть в запальной трубке. После этого бомба падала вниз и через несколько секунд - взрывалась, а облегченный баллон взмывал в небеса.
Диаметр шара составлял 23 фута, то есть 6,9 м, а масса бомбы - 33 фунта или примерно 15 кг. Первый пробный запуск двух аэробомб состоялся 12 июля, но внезапно изменившийся ветер унес их в море. Через три дня с палубы парохода были запущены еще два баллона. На этот раз эксперимент завершился удачно, оба шара сбросили бомбы на город, причем на тот его район, который считался неуязвимым для австрийской артиллерии.
Вдохновленный результатом маршал Радецкий поддержал инициативу Ухатиуса и распорядился срочно начать массовое производство аэробомб. К середине августа их сделали более 200 штук. 20 или 22 августа, дождавшись нужного направления и силы ветра, австрийцы нанесли свой авиаудар. И хотя многие бомбы не сработали, остальные произвели на итальянцев такое впечатление, что в городе началась паника, а командование гарнизона, как уже говорилось, решило прекратить сопротивление.
Несмотря на успешность этого опыта, в дальнейшем никто не пытался его повторить вплоть до Второй мировой войны, когда японцы разработали программу бомбардировки США с воздушных шаров-автоматов. А Ухатиус продолжил изобретательскую деятельность в различных областях, не связанных с воздухоплаванием. В частности, он запатентовал стробоскоп, стереоскопический волшебный фонарь для демонстрации "объемных" диапозитивов и новый состав артиллерийской бронзы.


Пожар в центре Венеции, возникший в результате бомбардировки.


Франц фон Ухатиус и его аэробомбы в действии.


Вверху: схема баллона-бомбардировщика, матерчатый сегмент его оболочки и разрез подвесной гранаты с фитилем и системой крепления.
Внизу - металлическая дровяная жаровня и ширма для защиты от ветра баллона во время его наполнения.
 

Эмден

На губе
16 августа 1870 года на севере Франции у городка Марс-ла-Тур состоялось первое крупное сражение франко-прусской войны, а одновременно - последняя в истории битва, в которой дрались тяжелыми палашами тысячи всадников в блестящих стальных доспехах и шлемах с высокими гребнями.
Незадолго до этого армия маршала Базена численностью 127 тысяч человек при 560 орудиях выступила из крепости Мец и двинулась в сторону Вердена на соединение с основными силами французских войск под командованием императора Луи Бонапарта. В районе Марс-ла-Тура у нее на пути встал 20-тысячный прусский корпус генерала фон Альфенслебена. Несмотря на огромное неравенство сил, прусаки приняли бой, заняв позиции перед деревнями Флавиньи и Вьонвилль. Французы многократно атаковали пехотой и конницей, но все их атаки были отбиты. В ходе боя к немцам подошли значительные подкрепления, увеличившие их численность до 76 тысяч, но все равно французы имели полуторный численный перевес.

Примерно в 14.00 Альфенслебен, чтобы ослабить натиск на Вьонвилль, послал в атаку по левому флангу сводную кавалерийскую бригаду генерала фон Бредова, состоявшую из гусарских, уланских, драгунских и кирасирских батальонов. В густом пороховом дыму кавалеристам удалось незаметно приблизиться к противнику и внезапным ударом прорвать две линии французской пехоты, а также - захватить, разогнав прислугу, артиллерийские батареи национальной гвардии. Затем всадники развернулись, чтобы атаковать с тыла противоположный фланг армии Базена, но тот бросил против них свой резерв - 6-ю кавалерийскую дивизию генерала Бурбаки, также состоявшую из всех родов конницы, включая кирасир.
К югу от деревни Резонвилль бригада Бредова и дивизия Бурбаки сошлись на полном скаку. Закипела яростная рубка, в которой с обеих сторон участвовало более 15 тысяч всадников - примерно пять тысяч немцев и 10 тысяч французов. Благодаря количественному превосходству французам удалось одержать верх и обратить противника в бегство. Они отбили орудия, но развить успех и превратить его в победу им не удалось. Пытаясь вслед за бегущей прусской конницей ворваться на вражеские позиции, французы напоролись на ружейные залпы, понесли тяжелые потери и были вынуждены повернуть коней.
К вечеру сражение прекратилось, немцы выстояли, а французы не продвинулись ни на метр. Для них это было равносильно поражению. Маршал Базен, напуганный стойкостью немецкой пехоты и опасавшийся, что враг получит дополнительные подкрепления, ночью приказал отступать к Гравелоту. Там через сутки битва возобновилась и закончилась для Базена очередным поражением. Урон при Марс-ла-Туре был примерно равным: немцы потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести 15781 человека, а французы - 16959 (по другим данным - 17007).


Карта битвы при Марс-ла-Туре. Красными стрелками показан рейд бригады Бредова, а синими - контрудар дивизии Бурбаки.


Слева - маршал Франсуа Ахилл Базен, не обладавший решительностью и отвагой своего легендарного тезки; в центре - командующий французской кавалерией в битве при Марс-ла-Туре генерал Шарль Дени Бурбаки; справа - прусский генерал Реймар Константин фон Альфенслебен.


Лейб-драгуны под командованием принца Генриха Прусского врезаются в строй французской пехоты.
Картина Эмиля Хюнтена.


В атаке 10-й эскадрон прусских гусаров. Акварель Рихарда Кнотля.


Типичная ситуация "танки в городе без поддержки пехоты". Французские кирасиры ворвались во Вьонвлль, но их остановила наспех сооруженная баррикада из повозок, а прусские солдаты беспрепятственно расстреливают их со вторых и третьих этажей. В итоге французам пришлось отступить с большими потерями.
Картина Эдуарда Детайля.


Последняя битва "латников" - французских и прусских кирасир у Резонвилля. Картина Кристиана Селла.


Французский кирасирский палаш образца 1826 года.


Кирасы и шлемы французских и прусских гвардейских кирасир времен битвы при Марс-ла-Туре. Обратите внимание, что прусская кираса выдержала пулю на излете.
 

Эмден

На губе
Железом и кровью

3 июля 1866 года на территории нынешней Чехии, возле деревни с мирным названием Садова произошло одно из важнейших сражений Нового времени. Армия Пруссии, стремившейся объединить вокруг себя многочисленные немецкие государства и создать великую империю, разгромила австрийцев, которые пытались ей помешать и сами намеревались консолидировать Германию.
А если бы сражение выиграли австрийцы, то объединение Германии во главе с Пруссией, скорее всего, так и осталось бы мечтой берлинских политиков, либо отодвинулось бы на очень долгий срок. Возможно также, что оно прошло бы под эгидой Австрии, а следовательно, родилась бы совсем другая империя со столицей в Вене, а не в Берлине.
1870 году не началась бы франко-прусская война, не было бы Седана, отречения Наполеона и Парижской коммуны, Франция осталась бы монархией, да и вообще, вся дальнейшая история Европы пошла бы другим путем, а мир, в котором мы живем, стал бы совсем иным.

Но случилось то, что случилось - великолепно отлаженная прусская военная машина в упорном кровопролитном бою сокрушила Австрию, заставив ее навсегда отказаться от борьбы за гегемонию на германских землях. Можно сказать, что на усеянных трупами полях у Садовы зародился первый рейх, скрепленный, по образному выражению канцлера Бисмарка, железом и кровью, хотя до его официального провозглашения оставалось еще пять лет.


Так выглядели солдаты австрийской армии, потерпевшей сокрушительное поражение у Садовы. Перед боем она насчитывала 240 тысяч человек плюс 25 тысяч союзных саксонцев, но непосредственно в сражении участвовали 214 тысяч солдат и офицеров. 5375 из них погибло, 7925 - пропало без вести, 8440 было ранено и свыше 22 тысяч попало в плен.
Слева - пехотинец, пехотный офицер, знаменосец и альпийский егерь. Справа - артиллеристы возле орудия.


Обмундирование и экипировка армии Пруссии 1866 года. В сражении у Садовы участвовало 225 тысяч прусаков. Они потеряли 1935 человек убитыми, 7237 - ранеными и 275 - пропавшими без вести.


Австрийские нарезные дульнозарядные полевые орудия времен битвы при Садове. Обратите внимание на седло, укрепленное на лафете левой пушки. Это характерная примета тогдашних австрийских артиллерийских систем. У правой пушки лафет новодельный и сильно упрощенный.


Битву под Садовой (иногда ее называют сражением под Кёниггрэцем по названию другого близлежащего населенного пункта, ныне именуемого по-чешски Градец-Кралове) прусаки провели в активном, наступательном духе, австрийцы же, в основном, оборонялись, иногда предпринимая контратаки. На этом рисунке изображен ключевой момент битвы: солдаты 3-го гвардейского пехотного полка прусской армии, выйдя из леса Свильвальд, атакуют австрийцев у деревни Хлум. Взятие этой деревни, стоявшей на холме в центре австрийских позиций, позволило прусакам расколоть вражескую армию надвое.


Перестрелка прусаков с австрийцами. Благодаря дальнобойным игольчатым винтовкам Дрейзе прусские солдаты имели преимущество в огневом бою.


Штыковая атака прусаков на австрийскую артбатарею.


К вечеру австрийская пехота была разбита на всех участках сражения и начала беспорядочное отступление, временами переходящее в бегство.


От полного истребления и плена австрийскую армию спас героический контрудар кавалерии, вступившей в бой с прусскими кавалеристами, которые преследовали бежавших солдат. Финал сражения вылился в массовую рубку, в которой с обеих сторон участвовали все виды конницы - гусары, уланы, драгуны и кирасиры.
Эта схватка, продолжавшаяся до полного изнеможения обеих сторон, закончилась вничью, но она позволила австрийцам выиграть время, чтобы отвести пехоту и значительную часть артиллерии на на безопасное расстояние. Однако 116 из 650 полевых орудий, имевшихся в австрийской армии перед боем, было потеряно.


"Мертвая батарея". Картина немецкого художника Рудольфа Отто фон Оттенфельда, побывавшего на поле сражения у Садовы вскоре после его завершения. Помимо восьми тысяч человек в этой битве погибло более тысячи лошадей.
 

Эмден

На губе
95 лет назад, 30 июня 1919 года Кавказская армия генерала Врангеля захватила город Царицын, взломав мощные укрепления, за которые этот город прозвали "красным Верденом". Успех штурма был обеспечен первой в истории российской армии массированной танковой атакой. Перед атакующими цепями 7-й пехотной дивизии шли 17 танков из всех четырех отрядов 1-го танкового дивизиона Добровольческой армии: девять пулеметных "Уиппетов", один из которых был дополнительно вооружен 37-миллиметровым орудием Гочкисса, а также восемь пушечных "самцов" и "гермафродитов" Mk-V. Шестнадцатью машинами управляли русские экипажи, а одной - английские инструкторы, обучившие первых российских танкистов и решившие посмотреть, как они покажут себя в бою.

Ход сражения описал в своих воспоминаниях его участник, полковник Трембовельский:
"Постепенно разгоняясь, разбрасывая мелкий сыпучий песок, танки развили максимальную скорость и неслись в пыли, как в дымовой завесе. Наконец, окруженные разрывами гранат артиллерии красных, они прошли сквозь линию передовых форпостов противника и врезались в систему укреплений главной линии обороны Царицына. Нанося сокрушительные удары, танки, не задерживаясь, шли вперед, оставляя следовавшей за ними пехоте захватывать брошенные красными укрепления. Своим стремительным натиском, ведя прицельный огонь и поддержанные огнем артиллерии, танки прорвали оборонительное кольцо.
Большевики, бросая оружие, в панике бежали, спасая свою жизнь от танков, которые казались им неуязвимыми. Белым досталась богатая добыча, брошенная спешно и в беспорядке бежавшими красноармейцами. Многие из них сдались в плен, говоря, что были насильно мобилизованы".
Неуязвимость танков в этом бою объяснялась в первую очередь тем, что в боекомплекте советских орудий не было бронебойных снарядов, а осколочно-фугасные гранаты не пробивали броню. Впечатление от блестящей победы танкистов смазывает лишь то, что одержана она была не в борьбе с внешними врагами, а в братоубийственной гражданской войне.




Отправка танков Mk-V и "Уиппет" по железной дороге из Екатеринодара на Царицынский фронт.


Слева - главком Вооруженных сил Юга России генерал Деникин общается с первыми выпускниками Екатеринодарской Школы Танков. Справа - свидетельство об окончании школы, дававшее право на зачисление в танковые части белой армии.


Танки "Генералиссимус Суворов" и "Генерал Скобелев".


Танк "Генерал Дроздовский" на ремонте и его экипаж.


Единороссы.


Один из деникинских танков Mk-V, установленный в Харькове в качестве памятника.
 

Эмден

На губе


27 июня 1866 года у городка Бад Лангензальца произошло сражение армий королевств Пруссия и Ганновер. В начавшейся незадолго до этого австро-прусской войне за гегемонию в Германии король Ганновера Георг V поддержал Австрию и объявил мобилизацию, а прусаки в ответ объявили ему войну.
Помимо Ганновера на стороне австрийцев выступила Бавария. Георг, понимая, что его собственных сил для борьбы с гораздо более многочисленной прусской армией явно недостаточно, двинул армию на юг для объединения с баварцами, но у Лангензальцы путь ему преградил прусский корпус генерала Флиса. У Георга было 16000 солдат и 42 пушки, у Флиса - 8700 и 22 орудия.
Несмотря на такое соотношение сил, Флис решил атаковать. Возможно, на столь опрометчивое решение его подвигла недооценка противника. Он знал, что ганноверская армия ранее никогда не воевала и что предстоящее сражение будет первым в ее полувековой истории.
Надо заметить, что, хотя формально ее главнокомандующим считался король, фактически ганноверскими войсками руководил генерал Ареншильдт, поскольку 47-летний монарх еще в 14-летнем возрасте из-за несчастного случая полностью лишился зрения и его присутствие на поле боя было чисто символическим.

Ганноверцы отбили атаку, при этом Ареншильдт понял, что против него действуют относительно небольшие силы противника. Испросив у короля разрешение, которое, естественно, было получено, он отправил в контратаку кавалерию. Этот удар решил исход битвы. Несмотря на меткий огонь прусских игольчатых ружей, кавалеристы достигли вражеских позиций и после ожесточенной рукопашной схватки обратили прусаков в бегство, захватив несколько орудий и сотни пленных. Этот момент отражен в картине, помещенной вверху, на которой Кембриджский кавалерийский полк ганноверцев атакует прусскую артбатарею. Название полка не должно вызывать недоумения, если учесть, что принц Георг, которому слепота не помешала в 1851 году занять ганноверский престол, был чистокровным англичанином и родственником британской королевы Виктории.
Флис попытался закрепиться в Лангензальце, но Ареншильдт, поддержав кавалерийскую атаку пехотой, выбил его и оттуда, хотя и с довольно большими потерями. На этом сражение завершилось. Прусаки потеряли 196 человек убитыми, 634 - ранеными и 907 - пленными. У ганноверцев погибло 378 человек и 1501 получил ранения. Весь следующий день они хоронили убитых и праздновали победу в очищенной от вражеских войск Лангензальце. Король распорядился выдать всем солдатам двойное жалование и повелел не жалеть денег на выпивку.
А утром следующего дня страдающие похмельем ганноверцы с удивлением обнаружили, что ночью их окружили плотным кольцом главные силы прусской армии - 40 тысяч человек под командованием фельдмаршала Мантейфеля, к которым присоединились остатки корпуса Флиса. Таким образом, теперь уже прусаки обладали тройным численным превосходством. Этот неприятный сюрприз дополнялся еще и тем, что у ганноверцев почти не оставалось боеприпасов, израсходованных в позавчерашнем бою и во вчерашних похоронных салютах, которые, согласно местной традиции, полагалось давать над каждым павшим воином.
Вскоре после полудня Мантейфель отправил к Георгу парламентеров с предложением сдаться. У ганноверцев была альтернатива - либо отклонить предложение и обороняться в Лангензальце, дожидаясь возможного подхода баварцев, о местоположении которых никто не знал, либо попытаться выторговать максимально благоприятные условия капитуляции. На военном совете они выбрали второй вариант. В тот же день начались переговоры о сдаче, завершившиеся тем, что прусаки согласились отпустить на все четыре стороны офицеров и короля со свитой, но ганноверские солдаты оказались в плену до окончания военных действий.
В течение последующих нескольких дней прусаки полностью оккупировали оставшийся без армии Ганновер, а затем аннексировали его, превратив в провинцию Пруссии. Так закончилась история королевства Ганновер, которое все-таки победило в своем единственном сражении.


Король Ганновера Георг V и склонивший его к капитуляции прусский фельдмаршал Эдвин Фрейхерр фон Мантейфель.


Обмундирование военнослужащих ганноверской армии времен войны 1866 года. Слева направо: рядовой линейной пехоты, егерь, лейб-кирасир, лейб-гусар и лейб-кирасирский вахмистр.


Ганноверские егеря в бою и ганноверские пехотинцы в киверах с походными чехлами.


Уже живя в эмиграции во Франции бывший король Георг V распорядился отчеканить памятную медаль в честь победы у Лангензальцы со своим профилем и вручить ее всем ганноверцам - участникам сражения.
 

Эмден

На губе
Падение "Второго Рима"


Вступление турок в Константинополь. Картина французского живописца Жана-Жозефа Бенджамена-Константа.

29 мая 1453 года войско 22-летнего османского султана Мехмеда-II, впоследствии прозванного Завоевателем, после двухмесячной осады захватило столицу Византийской Империи Константинополь - последний оплот христианства в Юго-Восточной Европе. Показательно, что из 80 тысяч жителей города почти никто не встал на его защиту. "Второй Рим" обороняли примерно семь тысяч бойцов, большинство из которых составляли западноевропейские наемники и волонтеры, преимущественно - итальянцы из Генуэзской и Венецианской республик.


Поперечный разрез укреплений Константинополя: три ряда стен, каждый последующий выше предыдущего, и широкий облицованный камнем ров с водой перед ними. Укрепления традиционно считались очень мощными, однако к середине XV века они морально устарели и не были приспособлены для установки пушек, а также - для противостояния огню тяжелых орудий.

Мехмед привел к стенам Константинополя 120-тысячную армию, но его главным козырем был не многократный численный перевес, а мощнейшая в мире на тот момент осадная артиллерия, созданная при помощи наемных западноевропейских оружейников. Огромные бомбарды, метавшие каменные ядра массой до полутонны, сокрушили простоявшие более 1000 лет стены Константинополя.


Бронзовая осадная бомбарда Мехмеда-II "Мерриам аль Фатих", выставленная в военном музее Стамбула. Обратите внимание на богатый декор и на то, что зарядная камора имеет гораздо меньший диаметр, чем ствол.


Еще одна крупнокалиберная бомбарда, применявшаяся при осаде Константинополя. На дульном срезе виден след от попадания ядра, выпущенного из крепости в ходе контрбатарейной борьбы.


Осадная бомбарда на колесном лафете, аналогичная тем, что применялось турками в середине XV века. Лафет, разумеется, новодельный, но он копирует подлинник.




Сделанный в 1464 году дубликат крупнейшего орудия осадного парка султана Мехмеда - бомбарды "Базилика", отлитой под руководством венгерского оружейника Урбана. Длина ствола - 12 метров, калибр - 93 см, масса - 32 тонны, масса ядра - 540 кг, расчет - 700 человек, время заряжания - 1 час. Для удобства отливки и транспортировки орудие сделано составным. Передняя и задняя части соединялись на винтовой резьбе, вращение при закрутке производилось при помощи рычагов, которые вставлялись в прямоугольные выемки на концах половин ствола.
Согласно описаниям, ядро из этого орудия на километровой дистанции пробивало гранитную кладку толщиной более двух метров.
"Базилика" произвела всего несколько выстрелов, прежде чем ее разорвало, но их хватило, чтобы разрушить стену Константинополя и открыть проход для атакующих.

Недавно в стамбульском районе Топкапи, возле остатков стены бывшей столицы Византии открылась весьма зрелищная панорама, изображающая штурм Константинополя Мехмедом Завоевателем и нарисованная за очень скромные деньги художниками из Украины, Азербайджана и КНДР. Далее приведен ряд фрагментов этой панорамы.









 

Эмден

На губе
восстание 1943 года в варшавском гетто - одного из наиболее героических эпизодов участия евреев во Второй мировой войне. Почти месяц повстанцы, перед которыми стоял только один выбор - погибнуть в бою или в лагерях смерти, оказывали вооруженное сопротивление германским войскам. О том, что это сопротивление было упорным, а бои - долгими и кровопролитными, свидетельствуют не только уцелевшие участники восстания, но и сами немцы, в том числе - командующий частями, воевавшими в гетто, бригаденфюрер СС Юрген Штруп.
Вот выдержки из его отчета о подавлении "бандитского мятежа унтерменшей":

"Я ввел в действие силы по двум сторонам главной улицы. Когда наши солдаты прошли через главные ворота, на них обрушился точный и хорошо скоординированный огневой удар. Из окон и подвалов стреляли так, что невозможно было видеть стреляющих. Сразу начали поступать рапорты о потерях. Один броневик загорелся. Гранаты и зажигательные бутылки остановили наше продвижение. (...) Пока мы начинали прочесывать один блок, они укреплялись в соседнем. В некоторых местах мы были вынуждены применять зенитные орудия. (...) Только теперь мы обнаружили подземные точки. Подземные укрытия давали повстанцам возможность оставаться невидимыми и непрерывно менять свое местонахождение. Одну такую позицию нам удалось захватить только после двух дней боев".

Немцам не раз приходилось задействовать полевую и зенитную артиллерию, огнеметы, бронеавтомобили, а по некоторым данным - даже танки. Только 16 мая Штруп доложил, что гетто полностью зачищено, а все "бандиты" уничтожены или захвачены в плен.



Карта-схема восстания, на которой лиловым цветом отмечена территория гетто, разделенного на два анклава, серыми значками - бункеры повстанцев, желтыми "вспышками" - места наиболее ожесточенных боев, черными стрелками - наступление немецких войск, а красными - атаки польских партизан, пришедших на помощь повстанцам.

Из сказанного по логике должно следовать, что подавление восстания обошлось нацистам недешево, а их потери должны быть весьма значительными. Но тут нас ждет сюрприз. Согласно тому же отчету, который никак нельзя отнести к пропагандистским материалам, поскольку он не предназначался для публикации, боевые потери частей Вермахта и СС составляли всего-навсего 16 человек убитыми и 93 - ранеными. При этом, по немецким данным, было уничтожено 5663 еврейских "бандита" и еще 59 польских. Еврейские источники называют гораздо более высокое число жертв - от 12 до 15 тысяч, основанное на воспоминаниях выживших и на том, что многие тела, оставшиеся под завалами, так и не были найдены.
Количество "пленных" превышало 57 тысяч, но на эту цифру не стоит обращать внимание, поскольку к пленным Штруп отнес всех пойманных обитателей гетто без различия пола, возраста, и вне зависимости от того, принимали они участие в восстании или нет. И все же, колоссальная разница в количестве убитых вызывает недоумение, особенно с учетом того, что защитники гетто оборонялись в прочных каменных зданиях и заранее подготовленных бункерах, соединенных сетью подземных коммуникаций. Иными словами, у них изначально было серьезное позиционное преимущество. Вдобавок они, в отличие от немцев, прекрасно ориентировались в зоне боевых действий.



Интерьер одного из бункеров варшавского гетто, оборудованного в подвале дома. Человек вылезает из тоннеля, соединявшего этот бункер с другими подземными сооружениями.

Принято считать, что повстанцы были почти безоружными. Кое-где встречается утверждение, что у них имелось лишь 70 пистолетов, несколько ружей и бутылки с бензином. Однако это не так. Согласно исследованию, опубликованному на портале "Хроники Иерусалима", только одно из подпольных боевых формирований гетто - Еврейский воинский союз (Zydowski Zwyazek Wojskowy - ZZW) имело накануне восстания 10 пулеметов, в том числе один станковый, более 30 автоматов, некоторое количество винтовок, от 500 до 700 пистолетов и револьверов, а также 1050 ручных гранат, не считая самодельных. У другой крупной структуры - Еврейской боевой организации (Zydowski Organizazja Bojowa - ZOB) имелось 220 единиц ручного огнестрельного оружия и пулемет. Кроме того, в гетто действовало несколько отдельных, более мелких вооруженных отрядов, сформированных по партийному или территориальному принципу.





Образцы вооружения повстанцев: ручной пулемет RKM Wz.28, найденный после войны на территории бывшего варшавского гетто, и самодельный гранатомет, сделанный из немецкого сигнального пистолета.

В общем, оружие было. Нельзя сказать, что много, но достаточно, чтобы нанести гитлеровцам куда более серьезный урон, нежели 16 убитых. Чем же объяснить столь малое число немецких потерь? Думаю, тем, что в отчете они указаны далеко не полностью. В частности, у меня есть подозрение, что Штруп перечислил только погибших из германских частей, но не упомянул о польских полицейских, которые также участвовали в операции, а кроме того - о так называемом "батальоне аскари", сформированном в лагере Травники из украинских и латвийских коллаборационистов. Этот батальон сразу после начала восстания был переброшен в Варшаву и активно участвовал в уличных боях. Предполагаю, что именно его и польскую полицию немцы использовали в качестве "пушечного мяса", а потом не стали включать в отчет убитых "унтерменшей", дабы не портить статистику.



Юрген Штруп (второй справа) и его "аскари" в характерных шинелях полицаев с винтовками Мосина. Сзади видна стена варшавского гетто. Термин askari появился еще в 19 веке. Этим словом, происходящим от тюркского "аскер", европейцы называли африканские колониальные войска, набранные из негров-аборигенов.



"Аскари" в гетто за работой.

Есть в этой истории еще один весьма непростой вопрос: какую роль сыграла в восстании или в его подавлении довольно многочисленная еврейская полиция гетто? Ни в одном из источников мне не встречалось упоминаний о том, что эти полицейские хоть как-то поддержали вооруженную борьбу своих соплеменников. Зато есть упоминание, что в первый день восстания именно они шли в первых рядах атакующих. Правда, автор указывает, что их якобы гнали насильно и что 15 полицейских, пытавшихся убежать, застрелили "аскари". Однако подтвердить или опровергнуть это заявление невозможно, поскольку никто из носивших в гетто синие полицейские фуражки, судя по всему, войну не пережил. А если кто-то и пережил, то предпочитал об этой своей службе не распространяться.
Разумеется, в отчете Штрупа потери гетто-полицаев тоже отсутствуют.



Групповой снимок служащих 16-й роты еврейской полиции варшавского гетто.



Полицейские дежурят у ворот гетто, снимок 1940 года. Вскоре эту решетчатую ограду сменила трехметровая кирпичная стена.

В заключение - еще несколько снимков по теме.



Уличная сцена в варшавском гетто, 1941 год. Возможно, на фото будущие повстанцы.



Полицейский - регулировщик на перекрестке. Все взрослые жители гетто были обязаны носить на правой руке белую повязку с шестиконечной звездой.



Юрген Штруп с солдатами СД на горящей Новолипской улице Варшавы во время подавления еврейского восстания. В 1945 году он сдался в плен американцам, потом был выдан польским властям и в 1952 году - повешен за воинские преступления.
Крайний справа - Йозеф Блох. Он также не избежал возмездия, хотя ему долго удавалось жить в ГДР, скрываясь под чужой фамилией. Но в 1967 году его опознал и сдал властям бывший сослуживец. Через год восточногерманский суд приговорил карателя к расстрелу.



Расчет полевого орудия ведет огонь по восставшим. Похоже, что это наша трофейная трехдюймовка.



Двое захваченных в плен участников восстания.



После зачистки гетто Варшавы было разрушено полностью, немцы не оставили от него буквально камня на камне. Так выглядела территория этого района вскоре после войны. Сложно представить, что совсем недавно здесь были многоэтажные здания и мощеные улицы, по которым ходили трамваи
 

Эмден

На губе
Мундиры участников французско-мексиканской войны 1862-67 годов радуют любителей военной истории разнообразием фасонов и ярких расцветок. Эта и другие войны эпохи выглядели как прощальный карнавал веселых пестрых армий, на смену которым в начале ХХ столетия везде пришли тускло-унылые защитные цвета хаки, фельдграу и олив дрэб.


Французы: капрал иностранного легиона, рядовой линейной пехоты на ослике и рядовой легкой пехоты (Shassieurs la pied).


Слева - гвардеец Максимилиана в церемониальном мундире с алебардой, пеший егерь австрийского легиона и пехотинец бельгийского легиона. Справа - пехотинец мексиканской императорской армии, кавалерист императорской армии в мундире образца 1864 года и старший сержант имперской жандармерии.


Слева - офицер батальона "охотников Мехико", выполнявшего полицейские функции в столице Мексиканской империи, рядовой второго имперского пехотного батальона в новой форме образца 1866 года и рядовой "охотник Мехико". Справа - командир жандармского корпуса полковник Дюпен.


Подборка старинных акварелей с изображениями легких (зеленые мундиры) и линейных пехотинцев различных батальонов Иностранного легиона времен Мексиканской войны.


Солдаты и офицеры бельгийского легиона в парадных мундирах.


Австрийские, венгерские и польские легионеры.


Слева - офицер и двое солдат регулярной армии Мексики в форме образца 1856 года. Справа - солдат республиканского батальона "Супремос Подерес", партизан в гражданской одежде и республиканский пехотинец в упрощенной форме 1860-х годов.


Республиканская армия: офицер инженерного корпуса, рядовой линейной пехоты и рядовой 2-го батальона национальной гвардии.


Конница республиканцев: партизан-вакеро, рядовой регулярной линейной кавалерии и ополченец городской самообороны.


Очень живописный вакеро, целящийся в кого-то с коня, и бравый генерал республиканской армии Мариано Антонио Гваделупе Эскобадо де ла Пенья.




Цвет республиканских военных знамен, как правило, был красным, реже - пурпурным.
 

Эмден

На губе
135 лет тому назад, 23 марта 1849 года, завершилось двухдневное сражение при Новаре, в котором австрийские войска разгромили армию Сардинского королевства. Исход битвы ни у кого не вызывает сомнений, однако по вопросу о соотношении сил между историками из разных стран до сих пор наблюдаются очень большие разногласия. Согласно итальянской Википедии, сардинцев было всего 47 с половиной тысяч, а австрийцев - 75, то есть почти вдвое больше. При таком соотношении поражение выглядит не позорным, а вполне достойным. Эти же цифры приводит и английская Википедия, причем со ссылкой на тот же самый источник - итальянского автора Пьеро Пьери.
Однако в российской Википедии указано, что итальянцы вывели на битву 85 тысяч солдат и офицеров, а австрийцы - 72 тысячи. Наконец, немецкая Википедия утверждает, что сардинцев было аж 100 тысяч, а австрийцев - лишь 70. Такая пропорция заставляет совсем по-иному оценивать эффективность действий противоборствующих сторон.

Кто и насколько прав в этом вопросе, я судить не берусь, ибо специально в него не углублялся. Но сам факт того, что относительно недавнее и наверняка досконально задокументированное обеими сторонами сражение описывается столь противоречиво, в очередной раз подтверждает высказывание академика Покроского: "История это политика, обращенная в прошлое". А я бы добавил: не только политика, но и пропаганда. Поэтому человек, желающий увидеть более-менее объективную и непредвзятую картину прошедших событий, должен не доверять историкам, а самостоятельно изучать первоисточники. Хотя, я прекрасно понимаю, что этим советом могут воспользоваться очень немногие, и еще меньше людей захотят ему последовать.


Король Сардинии и Пьемонта Карло-Альберто ди Савойя и командующий его армией в битве при Новаре Войцех Хржановский. Вероятно, острый дефицит опытных и толковых командиров заставил Карло-Альберто поставить на столь высокий пост этого польского генерала - бывшего участника Наполеоновских войн и антироссийского восстания 1830-31 годов, жившего с тех пор в парижской эмиграции. Решение оказалось катастрофическим: первое же крупное полевое сражение сардинская армия под командованием Хржановского с треском проиграла, из-за чего королю-масону пришлось отречься от престола и бежать из страны.


Оппоненты сардинцев - недавно вступивший на престол австрийский император Франц-Иозеф, которого тогда еще никто не называл "стариком Прогулкиным", и его главнокомандующий маршал Иозеф Радецкий. В момент Новарской битвы Радецкому было уже 82 года, но это не помешало ему блестяще командовать войсками.


Картина Альбрехта Адама "Радецкий в сражении при Новаре". Маршал изображен на белом коне среди офицеров его штаба.






Подборка картин итальянских художников, посвященных тому же сражению. Сардинские солдаты героически обороняются, атакуют, колют штыками и всячески превозмогают неприятеля. При взгляде на эти картины создается впечатление, что победу одержали сардинцы, а вовсе не австрийцы.
 

Эмден

На губе
В Хольшайне пушки грохотали...

... датчане шли в последний бой.

150 лет назад, 1 февраля 1864 года началась так называемая Вторая Шлезвигская война между прусско-австрийской коалицией и Датским королевством. В этой войне датчане в последний раз пытались защитить свои границы силой оружия и потерпели поражение. Непосредственной причиной конфликта стал территориальный спор между Данией и Пруссией за герцогства Шлезвиг и Хольштайн (Голштиния), на которые претендовали оба государства, но де-факто они давно входили в состав Дании.
Война была недолгой, но весьма ожесточенной, а ее исход предопределило явное неравенство сил, поскольку против маленькой страны с населением всего в два миллиона человек выступили крупнейшие державы Центральной Европы.



Боевые действия начались для Дании крайне неудачно. После первых стычек на территории Хольштайна с прусско-австрийскими войсками, вдвое превосходившими по численности датскую армию, ее главнокомандующий Кристиан Юлиус де Меса понял, что в открытом бою у него нет шансов, и приказал отступать на север, где были заранее подготовлены мощные оборонительные позиции.
Отступление проходило в условиях сильных морозов, метелей и снежных заносов. Датчане потеряли много людей обмороженными, не менее 10 человек замерзло насмерть, еще около 400 пропало без вести. Кроме того, пали сотни лошадей, из-за чего пришлось бросить обозы и значительную часть артиллерии, хотя некоторые пушки солдаты вытащили на руках.



При отходе датчанам не раз приходилось отражать атаки вражеской кавалерии.


Прусаки вступают в оставленный датчанами город Фленсбург.


Австрийцы выступили в войне против Дании как союзники прусаков, однако уже через два года им самим пришлось воевать с Пруссией за гегемонию в Германии. На этой картине Зигмунда Аллеманда австрийские солдаты атакуют холм, на котором обороняются датчане.


Датчане заняли оборону у города Дюббель, где им удалось более чем на два месяца задержать наступление противника.
Картина Йоргена Зонне.


Шестой редут Дюббельских позиций.


Одна из прусских осадных батарей, установленных напротив укреплений Дюббеля.


Во время боев на Дюббельских позициях датчан поддерживал огнем тяжелый двухбашенный монитор "Рольф Краке", самая мощная боевая единица датского флота. Снаряды его 60-фунтовых орудий наносили немцам серьезный урон, но один корабль не мог переломить ход сражения.


18 апреля прусаки предприняли штурм датских укреплений и после ожесточенного рукопашного боя прорвали оборону, захватив несколько ключевых редутов.


Отчаянная контратака 8-й бригады датской армии, изображенная на картине Вильгельма Розенштанда, не увенчалась успехом. Потеряв 700 человек убитыми и три с половиной тысячи пленными, датчане отступили дальше на север, к крепости Фредериция. Потери прусаков в этом сражении составляли 1200 человек убитыми и ранеными.


Прусаки позируют на захваченных Дюббельских укреплениях. На переднем плане - разбитые артиллерийские повозки и брошенные боеприпасы.


Прусские солдаты возле разрушенной ветряной мельницы, которая использовалась датчанами как наблюдательная вышка, а потому стала объектом интенсивного артиллерийского обстрела.


После поражения Германии в Первой Мировой войне северная часть Шлезвига с преимущественно датским населением вновь отошла к Дании. На месте Дюббельских боев датчане возвели военный мемориал. Справа на заднем плане видна восстановленная мельница.


9 мая 1864 года у острова Гельголанд состоялась битва между датским и австрийским флотами, завершившееся вничью, хотя австрийцы понесли более крупные потери в личном составе (37 убитых и 93 раненых против 17 убитых и 37 раненых у датчан), а их флагманский парусно-паровой фрегат "Шварценберг" серьезно пострадал от пожара, вызванного зажигательными снарядами. На картине Иозефа Бартольд-Пюттнера изображен момент, когда пламя охватило паруса и рангоут фок-мачты фрегата. К счастью для австрийцев огонь все же удалось потушить, однако кораблю пришлось выйти из боя, а за ним последовал и весь австрийский флот.
Несмотря на в целом удачный для датчан исход сражения, никакого влияния на ход военных действий на суше оно не оказало.


Моряки датского флагмана "Нильс Джуэль" ведут огонь по врагу. Справа виден горящий "Шварценберг".
Картина Кристиана Мольстеда.


29 июня прусаки высадили десант на острове Альс, в тылу основных сил датской армии. На картине известного германского художника-баталиста Вильгельма Кампхаузена изображен момент высадки и захвата датских береговых укреплений. К середине июля немцы оккупировали Ютландский полуостров. После этого исход войны уже ни у кого не вызывал сомнений. 16 июля датчане согласились на перемирие, а 30 октября в Вене был подписан мирный договор, по которому Дания удовлетворила все требования Пруссии. В результате площадь и численность населения Датского королевства сократились почти на 40%.
 

Эмден

На губе
6 января 1766 года в семье отставного офицера-артиллериста родился Хосе Гаспар Родригес де Франсия, будущий доктор богословия, объявивший войну церкви и ставший первым диктатором Парагвая, где его до сих пор называют "отец" и "великий вождь". В его 25-летнем правлении можно найти немало аналогий с другим, гораздо более великим диктатором, пришедшим к власти в следующем веке и в другом полушарии.

В 1811 году Франсия стал генсеком Верховной хунты, возглавившей Парагвай после изгнания оттуда испанских колонизаторов. Через два года хунта была распущена, часть ее членов - арестована, а вся власть сосредоточилась в руках двух консулов - Франсии и Фульхенсио Йегроса. Еще через два года парламент, контролируемый Франсией, лишил Йегроса полномочий. Франсия стал править единолично, а в 1816 году объявил себя "Постоянным Диктатором Республики" с практически неограниченной властью. Парламент же формально продолжал существовать, однако вплоть до смерти Франсии он не созывался ни разу.
В 1820 году было объявлено о раскрытии обширного заговора против диктатора во главе с бывшими членами Верховной хунты и бывшим консулом Йегросом. 68 подлинных или мнимых заговорщиков вскоре расстреляли (Йегрос умер в тюрьме, не дожив до казни), еще около 400 человек отправили на каторгу.
Надо отметить, что с самого начала своего правления Франсия укреплял законность и правопорядок весьма брутальными средствами. Так, еще в 1816 году, после подавления восстания одного из индейских племен, он приказал казнить более тысячи человек, а их головы, насаженные на колья, расставить вдоль дорог в назидание. Для понимание масштабов произошедшего надо учесть, что все население Парагвая тогда не превышало 200 тысяч.
Еще одной особенностью правления Франсии была успешная борьба с католической церковью. В 1824 году по его приказу в Парагвае закрыли все монастыри и церковные школы, запретили деятельность религиозных орденов, арестовали многих священников, а церковное имущество - конфисковали в пользу государства. Узнав о столь ужасных святотатствах, папа римский отлучил Франсию от церкви, но доктор богословия не обратил на это никакого внимания. Попутно в том же 1824 году были ликвидированы органы местного самоуправления, а вся власть на местах перешла к правительственным чиновникам.
Во внешней политике Франсия придерживался идей чучхе, то есть изоляционизма и опоры на собственные силы. Экспортно-импортные операции и контакты с иностранцами были сведены к минимуму, зато всячески поощрялось внутреннее производство любых товаров. Пересечение границы в обоих направлениях требовало специального разрешения, получить которое парагвайцу было почти невозможно. Перемещения людей внутри страны также находились под строгим контролем: Франсия первым в Америке ввел паспортный режим и институт прописки. Ни один парагваец не имел права сменить место жительства без разрешения властей.
Более того, официальное разрешение требовалось и для женитьбы, причем проживавшим в стране потомкам испанских колонистов разрешалось вступать в брак только с представителями местных племен. Таким способом Франсия намеревался полностью ассимилировать испанский этнический элемент, создав единый интернациональный советский парагвайский народ.
Экономика Парагвая при Франсии основывалась на централизованном планировании и госсобственности на средства производства. Еще на заре своего правления он "раскулачил" всех местных землевладельцев, сосредоточив в своих руках 98% плодородных земель и пастбищ. Впоследствии на этих территориях были созданы 64 крупных "совхоза", официально названных "поместьями родины". Они работали по спускаемым сверху планам и разнарядкам, продавая свою продукцию по государственным закупочным ценам. Также существовали крестьяне-единоличники, работавшие на землях, арендованных у государства за символическую плату. Но, подобно крепостным "совхозникам", они были обязаны выращивать то, что им прикажут, сдавая урожай в госфонд по фиксированным расценкам. Аналогичным образом была организована деятельность всех промышленных мануфактур, мастерских и ремесленных кооперативов. Также широко использовался принудительный труд заключенных, которые строили дороги, мосты, заводы, плотины и общественные здания.
В личной жизни Франсию отличал демонстративный аскетизм. Он одевался в простую одежду, не строил себе богатых дворцов и отказался получать денежное жалованье, которое ему было в принципе не нужно, поскольку всё в стране и так принадлежало ему.
Эпоха "великого вождя" закончилась в 1840 году, когда 74-летний тиран умер, по официальной версии - от пневмонии, простудившись во время речной прогулки. Поскольку сыновей у него не было, власть ненадолго перешла к новосозданной хунте, а затем ее захватил племянник Франсии Карлос Антонио Лопес, повторивший за четыре года карьеру своего дяди (член хунты - консул - диктатор), и ставший владыкой Парагвая на следующие 19 лет.
 

Эмден

На губе
13 декабря 1864 года президент Парагвая Франциско Солано Лопес объявил войну Бразилии, развязав конфликт, определивший дальнейшую судьбу всех его участников. Значение этой войны для Южной Америки сравнимо со значением Второй Мировой войны для Европы. Вопреки планам Лопеса Парагвай не стал региональной сверхдержавой, диктующей свою волю всему континенту, а потерпел страшное поражение, потеряв значительную часть территории и более половины населения, в том числе почти всех мужчин. В итоге он превратился в маленькое, малолюдное и бедное государство, зажатое между могущественными соседями, каковым и остается до сих пор.
Великая Парагвайская война сквозь призму тогдашних парагвайских СМИ.

Но сперва надо сказать, что к началу 1860-х годов Парагвай был единственной в мире страной со сплошной грамотностью. Даже наиболее передовые державы Европы еще не могли этим похвастать, но отец Франсиско Солано Лопеса - предыдущий диктатор Парагвая Карлос Антонио Лопес очень хорошо понимал значение массовой печатной пропаганды.
Он открыл сотни начальных школ, в которых детей и взрослых, помимо чтения, письма и закона божьего, учили патриотизму и беззаветной любви к вождю, причем патриотизм был густо замешан на ксенофобии, а любовь к вождю носила почти религиозный характер.
Выпускников школ неустанно продолжали "обрабатывать" в том же ключе государственные газеты, журналы и брошюры, которые издавались большими тиражами и распространялись бесплатно. При этом частных издательств и независимых журналистов в стране не было, а ввоз из-за границы любой печатной продукции, кроме некоторых книг, одобренных специальной комиссией, был строжайше запрещен.
Многолетняя промывка мозгов в сочетании с полной информационной блокадой сделала из парагвайцев фанатичных приверженцев диктатора, восторженно приветствующих каждый его шаг и убежденных, что все соседи Парагвая - примитивные злобные дикари, во многом подобные диким зверям. Такой уверенности способствовали наглухо закрытые границы и запрет на посещение Парагвая иностранными туристами.
Любопытно, что при поголовной грамотности не было ни одного парагвайца со средним, а тем более - высшим образованием. Лопес испытывал подозрение и неприязнь к образованным людям, считая их потенциальными смутьянами и вольнодумцами, опасными для его режима. Поэтому в стране отсутствовали университеты и другие высшие учебные заведения. Отправка молодежи на учебу за рубеж также не практиковалась. Вместо этого диктатор за хорошие деньги приглашал офицеров, инженеров, агрономов и иных специалистов из Европы и США, но их контакты с парагвайцами в приватной обстановке не допускались, за этим следили специальные агенты.
Франциско Солано Лопес продолжил дело своего отца и к осени 1864 года он был уверен, что народ Парагвая готов к тотальной войне с Бразилией и Аргентиной.


Первые полосы двух номеров ежедневной газеты "Сентинела" - главного рупора парагвайской пропаганды времен Лопеса-младшего.
На правой картинке художник изобразил, что, по его мнению, должно ожидать командующих бразильской, аргентинской и уругвайской армий, воевавших против Парагвая. Обратите внимание, что одному из них он пририсовал хвост.


Карикатура из "Сентинелы": парагвайский боевой корабль обстреливает врагов, изображенных в виде животных. При этом четверо солдат, нарисованных, в отличие от остальных, в человеческом облике, бегут сдаваться.


Так карикатурист "Сентинелы" проиллюстрировал сообщение о раздорах в руководстве антипарагвайской коалиции.
Однако, к большому огорчению парагвайцев, это сообщение было ложным.


Обложки сатирических журналов "Кабичуи" ("Москит") и "Касик Ламбаре".


В 1867 году в Парагвае распространились слухи о смертельной болезни президента Аргентины Бартоломео Митре. "Кабичуи" немедленно отреагировал на них этой злорадной карикатурой. Но слухи оказались сильно преувеличенными. Митре выздоровел, дожил до победы над Парагваем и руководил своей страной еще несколько лет.


Так журнал "Кабичуи" представлял своим читателям лидеров антипарагвайского союза: императора Бразилии Педро-II (лев), президента Аргентины Митре (осел) и президента Уругвая Венасио Флореса (собака). Обратите внимание, что лев своим хвостом удерживает остальных. Это соответствовало представлениям парагвайцев об отношениях внутри альянса, однако не вполне соответствовало реальности. Уругвай действительно был в те годы бразильской марионеткой (собственно, Флорес и пришел к власти на бразильских штыках), но Аргентина проводила вполне самостоятельную политику. Просто ее интересы в парагвайском вопросе полностью совпадали с интересами Бразилии. Ни аргентинцы, ни бразильцы не хотели, чтобы Лопес стал местным "Наполеоном".


Реакция парагвайцев на применение бразильцами наблюдательного аэростата.


Карикатура на главнокомандующего бразильской армией герцога Кашиаса. Примечательно, что он изображен в виде негра. Это намек на то, что в его армии служило довольно много чернокожих солдат, к которым парагвайцев с детства приучали относиться с расистским презрением.


Смысла этой карикатуры я, честно говоря, не понял. Возможно, это насмешка над применением бразильцами телеграфа.


По мере того как положение на фронте становилось для парагвайцев все более катастрофичным настрой картинок в "Сентинеле" и "Кабичуи" менялся. Глумление над врагом уступило место надрывному патриотизму и пропаганде самопожертвования. На этом рисунке женщины идут записываться в "легион амазонок", чтобы заменить погибших в боях мужчин.


В заключение я решил для контраста поместить газетную карикатуру из противоположного лагеря. На этом рисунке аргентинского художника, опубликованном в 1865 году, президент Митре пытается отговорить Лопеса от похода в Бразилию, показывая, что это равносильно падению на штыки. Художник иронично обыграл внешность Митре - его худобу, сутулость и длинный нос. В тоталитарном Парагвае подобное шаржированное изображение местного "фюрера" было немыслимо.
 

Эмден

На губе
Как взорвался пароход



6 декабря 1917 года в порту города Галифакс на юго-востоке Канады столкнулись при маневрировании французский и норвежский транспортные пароходы. В результате столкновения французский транспорт "Монблан" загорелся, а его команда, вместо того чтобы тушить пожар, мигом попрыгала в шлюпки и стала грести изо всех сил, стараясь отплыть как можно дальше. Моряки знали, что в трюмы "Монблана" загружено 200 тонн тротила и почти две с половиной тысячи тонн пикриновой кислоты - взрывчатки более сильной, чем тринитротолуол.
Неуправляемый пароход понесло течением к берегу, на котором собралась большая толпа зевак, пришедших поглазеть на интересное зрелище.

Когда в 9.04 утра "Монблан" взлетел на воздух, из этой толпы не выжил никто. Но если бы люди остались в своих домах, им все равно вряд ли удалось бы спастись, поскольку взрыв был такой силы, что все сооружения в радиусе километра буквально смело, а здания в радиусе трех километров оказались полностью разрушенными. Жуткую картину довершили пожары, которые некому было тушить и в которых погибли многие жители Галифакса, заваленные обломками рухнувших построек.
По предварительным оценкам, число жертв составляло пять тысяч. Потом его сократили до 1963, однако еще свыше двух тысяч человек, чьи останки так и не были найдены, остались в графе "пропавшие без вести". Количество раненых превышало девять тысяч, многие из них стали инвалидами.
Так за четверть века до создания атомного оружия жители небольшого канадского городка испытали на себе действие одной маленькой трехкилотонной тактической ядерной боеголовки. Сейчас в мире насчитывается несколько тысяч подобных боезарядов.






Прибрежный район Галифакса до и после катастрорфы.




Разрушения в более отдаленных от места взрыва районах города.


Карта, на которой отмечены последствия взрыва "Монблана". Красным пунктиром окружена зона полных разрушений, красной непрерывной линией - зона сильных разрушений и сплошных пожаров, сине-зеленой линией - зона частичных разрушений.
 

Эмден

На губе

Английские реконструкторы а колониальной пехотной униформе времен англо-бурской войны.

В англо-бурской войне англичане столкнулись с непривычным противником. Против них выступила армия, почти целиком состоящая из охотников, с детства обученных маскироваться и метко стрелять по движущимся целям. Эта тактика нанесла британцам немалый урон, но, помимо достоинств, у нее были и серьезные недостатки. Снайперы-буры крайне неохотно ходили в атаку и в любой ситуации старались не доводить дело до рукопашной, предпочитая сдачу в плен знакомству с английскими штыками.
Поэтому ни одно из бурских наступлений не увенчалось успехом и ни один из осажденных городов они так и не смогли взять. Правда, иногда им удавались контратаки, но лишь в тех случаях, когда перед ними был уже ослабленный и деморализованный большими потерями противник.
А когда англичане, учтя горький опыт первых боев, начали атаковать рассыпным строем, предварительно обрабатывая вражеские позиции тяжелой артиллерией, они стали все чаще одерживать верх.

В феврале 1900 года основные силы армии Оранжевой республики во главе с ее командующим, генералом Питером Арнольдусом Кронье, попали в окружение в лагере под Падербергом. После десятидневной блокады, нескольких артобстрелов и отражения попытки генерала Де Вета прорваться на выручку осажденным Кронье сдался вместе с четырьмя тысячами солдат и офицеров.
Его капитуляция стала переломным моментом в войне. В начале марта англичане почти без потерь прорвали фронт к западу от Блумфонтейна, поскольку солдаты-буры, узнав о приближении крупных сил неприятеля, просто бросили окопы и ушли в тыл, не обращая внимания на мольбы офицеров держать оборону. Их не смогли остановить даже президенты бурских республик Крюгер и Штейн, лично обращавшиеся к толпам дезертиров с тщетными призывами к патриотизму и исполнению воинского долга. Никаких иных средств воздействия на солдат в милиционной бурской армии не было. Блумфонтейн пришлось сдать без единого выстрела.
17 марта в городке Кроонштадт состоялось заседание военного совета бурских армий, на котором было принято решение: ввиду явной неспособности войск противостоять англичанам в открытом бою - перейти к партизанской борьбе мелкими отрядами по 25 человек, осуществляя диверсии и нападения из засад. На этом "регулярная" фаза англо-бурской войны фактически завершилась.


Генерал Кронье среди своих солдат и офицеров возле 155-миллиметрового французского осадного орудия Шнейдера во время блокады города Мафекинг.


Бурские артиллеристы из того же орудия ведут огонь по Мафекингу.


Полковник Роберт Баден-Пауэлл, командир гарнизона Мафекинга, выдержавшего 217-дневную осаду буров. В дальнейшем Баден-Пауэлл стал основоположником международного скаутского движения.


Бурский расчет 120-миллиметровой скорострельной гаубицы Круппа, участвовавшей в осаде Ледисмита. Перед войной Трансвааль приобрел в Германии четыре таких орудия.


Буры у 2,5-дюймового полевого орудия, захваченного у англичан.


Английские пулеметчики с "Максимом" преодолевают бездорожье.


Британская артиллерия по дороге на фронт.


Австралийская пулеметная команда с двумя "Максимами" на легких лафетах.


Английские артиллеристы на привале.


Английское 4,7-дюймовое морское орудие на импровизированном деревянном колесном лафете обстреливает бурские позиции у Шварцкопа.


Английская пехотная колонна неподалеку от городка Адамкуэрден. Вдали висит на тросе аэростат наблюдения.


Индийский санитарный отряд в составе британских войск. Четвертый справа во втором ряду - Мохандас Карамчанд Ганди, будущий духовный лидер и первый президент независимой Индии.


Всё для фронта, всё для победы! Английские полицейские конфискуют в отеле города Дурбан складные койки с матрасами для полевого госпиталя.


Английские пехотинцы в окопе.


Группа офицеров 2-го Ланкастерского фузилерного полка.


Буры на позиции, укрепленной баррикадами из мешков с землей.


Обед в полевом лагере буров.


Английские пехотинцы на исходном рубеже перед атакой.


Бурские стрелки готовятся встретить врага.
 

Эмден

На губе

Атака гвардейского Колдстримского полка у Даймонд Хилла.


Англичане штурмуют бурские позиции на гребне скалистой гряды.


Контратака кавалерии буров.




Англичане, погибшие в бою за гору Спайонс Коп 26 января 1900 года при попытке деблокировать осажденный гарнизон Ледисмита.
В этом бою англичане потеряли убитыми 243 человека, буры - 68.


Бурский снайпер, убитый на склоне Спайонс Коп.


Братская могила солдат ирландской бригады, погибших в сражении при Колензо 15 декабря 1899 года.


Англичане возле 37-миллиметровой автоматической пушки Максима, доставшейся им после капитуляции армии Кронье.
На кожухе водяного охлаждения ствола видны следы от пуль.


Нападение английских кавалеристов на бурский обоз.


Собранные для захоронения трупы буров, погибших в одном из боев с англичанами.


Австралийские солдаты охраняют группу захваченных в плен бурских ополченцев.


Железнодорожный мост через реку Вааль, взорванный бурами при отступлении.
 

Эмден

На губе

Конный отряд буров на улице Претории.


Еще один отряд бурской кавалерии.




Ополченцы в тренировочном лагере Винбург. Надо быть очень храбрым и безрассудно глупым, чтобы с таким воинством пытаться одолеть Британскую империю.


Группа спешенных кавалеристов с короткими карабинами и флагом Оранжевой республики.


Буры с флагом Трансвааля возле обозного фургона.






Вооруженные фермеры демонстрируют готовность сражаться.


Военный комендант Иоханнесбурга Шутц выступает перед солдатами, отправляющимися на войну с англичанами.


Полицейские Трансвааля в отличие от абсолютного большинства военных имели униформу и носили сабли. На снимке - отряд "специальной полиции" по охране золотых приисков, который тоже принимал участие в войне.


Генерал Кристиан Рудольф Де Вет (третий справа) со своим штабом. В 1900 году, после пленения генерала Кронье, он возглавил вооруженные силы Оранжевой республики.


Трансваальские сигнальщики и артиллеристы. В центре видны два гелиографа.


В армии Трансвааля перед войной форму (бежевые кители с оранжевыми воротниками и погонами) успели получить только артиллеристы, да и то далеко не все.


Этим пушкарям, позирующим возле осадной мортиры, формы не досталось, но и без нее вид у них достаточно бравый.


На стороне буров против англичан воевало более трех тысяч добровольцев из разных стран - США, России, Германии, Франции и т.д., но больше всего по понятной причине было голландцев - примерно 600 человек. На снимке - один из голландских кавалерийских отрядов в Трансваале.


А это отряд американских волонтеров. Большинство подобных формирований было сведено в иностранный легион, разбитый англичанами 5 апреля 1900 года в сражении у Бошофа.

Иностранные военные атташе, аккредитованные в Трансваале. В центре - представитель России полковник Гурко.
 

Эмден

На губе
Война война между Британской империей и двумя маленькими республиками голландских колонистов - буров, расположенными в Южной Африке, началась 114 лет назад, 11 октября 1899 года. Поводом (не причиной)для нее стал отказ буров предоставить гражданские права английским поселенцам - аутлендерам, количество которых к концу XIX превысило численность самих буров, а также сделать английский язык вторым государственным и отменить повышенные налоги, которыми бурские правительства обложили аутлендеров. В общем, типичный конфликт между "понаехавшими" и аборигенами.
Впрочем, изначально буры, естественно, были отнюдь не местными, а земли для своих республик они захватили у проживавших там испокон веков негритянских племен. Но негров тогда за полноценных людей не считали, а буры были уверены в своем праве полновластно хозяйничать на этих землях и всячески третировать инородцев, причем не только черных, но и белых. Англичане, чьи колонии окружали бурские республики почти со всех сторон, были на сей счет иного мнения.
За годы существования бурских государств - Трансвааля и Республики Оранжевой реки - буры благодаря собственному трудолюбию, эксплуатации почти дармового труда негров и высоким налогам с аутлендеров создали там вполне современный анклав с европейской архитектурой, развитым сельским хозяйством и высоким (для себя) уровнем жизни. Совсем хорошая жизнь началась, когда в Трансваале нашли богатые месторождения золота.
Вот как выглядели бурские республики их обитатели накануне войны, положившей конец их процветанию.


Столица Трансвааля Претория. Вообще-то, правильнее говорить Трансфааль, но я буду использовать устоявшееся у нас написание.


Окраина Претории. Почти Европа.


Йоханнесбург, основанный в 1885 году как поселок золотодобытчиков, всего за несколько лет превратился в крупный многонациональный город. Правда, господствующей нацией в нем были буры.


Слева - президент Трансвааля Стефанус Иоханнес Паулюс Крюгер - человек, гордившийся тем, что за всю жизнь не прочел ни одной книги, кроме Библии. Справа - суровые бурские генералы Шуман и Бота. Предвосхищая вопрос, отмечу что в армии Трансвааля вплоть до конца XIX века не было военной формы. Все - от рядовых до главнокомандующего ходили в своей одежде.




Гроза зулусов и британцев - бурские фермеры.
 

Эмден

На губе

Русская пропагандистская открытка, выпущенная в начале Первой мировой войны.

24 сентября 1914 года (7 октября по новому стилю) войска 3-й и 8-й российских армий под командованием генералов Радко-Дмитриева и Брусилова попытались взять штурмом австрийскую крепость Перемышль. Эта операция, о которой не любят вспоминать поклонники РКМП, закончилась полным провалом и стоила России огромных жертв.
Русские генералы прекрасно знали, что вокруг Перемышля был возведен сильный современный укрепрайон с многочисленными железобетонными фортами и мощной артиллерией. Знали они и о том, что толщина стен этих фортов достигала семи футов, а кроме того, там имелись поворотные броневые башни со скорострельными противоштурмовыми пушками. Проведенные перед войной опытные стрельбы показали, что в российской армии нет ни полевых, ни осадных орудий, способных бороться с такими укреплениями. Сейчас это звучит дико, но она вступила в Первую мировую войну, вообще не имея тяжелой осадной артиллерии. Как же царские стратеги собирались брать германские и австрийские крепости? Ответ на этот вопрос дал Перемышль.

На позициях вокруг крепости перед штурмом находились 483 русских орудия, однако 420 из них представляли собой обычные трехдюймовки, в боекомплекте которых вообще не было бронебойных и бетонобойных снарядов, только осколочно-фугасные и шрапнель. Также имелось 36 легких 122-миллиметровых полевых гаубиц, четыре 107-миллиметровые пушки и 23 152-миллиметровые гаубицы, но даже не могли нанести какого-либо ущерба врагам, укрывшимся за двухметровой толщей железобетона.
При таком орудийном парке вести артподготовку было бессмысленно, поэтому на военном совете решили внезапно атаковать с разных направлений большими массами пехоты, полагаясь на авось и помощь божью. Генералы почему-то надеялись, что стотысячный гарнизон Перемышля (на самом деле он насчитывал почти 130 тысяч солдат и офицеров) не окажет серьезного сопротивления. Впрочем, у них в любом случае был значительный численный перевес над противником: армии Брусилова и Радко-Дмитриева в совокупности насчитывали более 280 тысяч человек.
Непосредственно руководить предстоящим штурмом поручили генералу Щербачеву. Поздним вечером 23 сентября солдаты по его приказу заняли исходные позиции примерно в километре от австрийских передовых фортов. В четыре часа ночи пехотные батальоны молча, без криков "Ура" и без единого выстрела пошли на приступ. Однако внезапности не получилось. Благодаря прожекторам австрийцы обнаружили атакующих за несколько сот метров до своих позиций и открыли ураганный огонь. Шрапнель и заранее пристрелянные пулеметы косили людей сотнями, солдаты подрывались на минах, проваливались в замаскированные "волчьи ямы" (разведку местности перед штурмом никто не проводил), но отважно шли вперед. Русские пушки открыли огонь по вспышкам вражеских орудий и источникам света, однако им удалось уничтожить только один прожектор, а остальные продолжали шарить по земле, выискивая жертвы.
Количество штурмующих было столь велико, что, несмотря на потери, многим из них удалось преодолеть проволочные заграждения и достичь рвов, окружавших форты. Но там они попали под пулеметный огонь из внутренних капониров, которые насквозь простреливали рвы. В некоторых рвах пулеметы как-то удалось подавить, и там начали скапливаться солдаты для последнего броска.
Примерно 150 человек преодолели эскарп и внешний вал форта I/3, проникнув во внутренний двор, но там их контратаковали солдаты гарнизона и перебили почти всех, а уцелевших захватили в плен. В форте I/1, куда также сумели ворваться атакующие, завязался штыковой бой. Русские в нем одержали верх и загнали австрийских солдат обратно в их каменные подземелья. Но прорваться в казематы вслед за бегущим противником не удалось: австрийцы заблокировали бронированные двери, а взломать их было нечем. У солдат не было подрывных зарядов, а попытки вскрыть двери ручными гранатами ни к чему не привели.
Тем временем, комендант I/1 по телефону вызвал на себя огонь других фортов. Он понимал, что его людям ничего не грозит, в отличие от русских, находившихся вне укрытий. После получасового интенсивного обстрела австрийцы вышли из казематов и взяли в плен несколько десятков раненых, контуженых и оглушенных российских солдат. То же самое чуть позже произошло в форте I/5.
К утру все атаки были отбиты, но Щербачев с санкции Брусилова и Радко-Дмитриева упрямо посылал в мясорубку полк за полком, хотя при свете дня австрийский огонь стал еще более прицельным и смертоносным. Попытки нашей артиллерии помочь атакующим, подавляя вражеские огневые точки, успеха не имели. Удалось заставить замолчать лишь несколько пушек, стоявших на полуоткрытых позициях, однако на общую картину сражения это почти не повлияло.
Примерно в 16.30 атаки прекратились. Крайне измотанные 12-часовым боем солдаты начали окапываться в 300-500 метрах от фортов. Но следующей ночью их опять погнали на штурм! В этот раз наша артиллерия действовала более успешно - ей удалось разбить все австрийские прожектора, однако противник начал непрерывно запускать парашютные осветительные ракеты, которые оказались даже эффективнее электрических источников света.
Потери снова были ужасающими, например, в одном из батальонов 240-го пехотного полка, атаковавшего форт 3/В, буквально за несколько минут погибло и пропало без вести 310 человек - почти 3/4 первоначального состава. Утром 25 сентября Щербачеву, Брусилову и Радко-Дмитриеву, наконец, стало ясно, что, несмотря на массовый героизм русских солдат, взять Перемышль "нахрапом" не выйдет. Уцелевшим участникам штурма приказали отойти на исходные позиции.
В тот же день 3-я австрийская армия нанесла удар с запада с целью деблокады Перемышля. Прорвав внешний фронт окружения, она начала быстро продвигаться к городу. Получив известие об этом, Брусилов и Радко-Дмитриев, поняли, что потери, понесенные при штурме, а также общая деморализация войск делают слишком рискованным сражение со свежими силами неприятеля, особенно, если гарнизон Перемышля совершит вылазку им навстречу. Посовещавшись, они решили снять блокаду и отступить на восток.
Через месяц Перемышль вновь попал в осаду, которая еще через три месяца закончилась его капитуляцией, но это уже другая история. А штурм 24-25 сентября, обошелся русской армии, как минимум, в 15 тысяч убитых. Такое количество трупов наших солдат и офицеров подобрали в фортах и окрестностях Перемышля австрийские похоронные команды. Российский военный инженер К. Величко в своей монографии "Крепости в мировой войне" оценивает потери армий Брусилова и Радко-Дмитриева под Перемышлем еще выше - в 20 тысяч убитых и пропавших без вести. Австрийцы же потеряли в этом сражении всего около 1000 человек убитыми и ранеными.

один из типовых фортов Перемышля
520247_original.jpg

общий план крепости Перемышль

kr_20_peremyshl.jpg
 
Сверху Снизу