военно-исторические зарисовки.

#41

Аллегория обороны Парижа, картина Жана-Луи Месонье.

В декабре 1870 года немцы решили, что осада Парижа слишком затянулась, и что "голодной блокады" недостаточно, чтобы сломить упорство его защитников. В качестве дополнительного аргумента они решили применить артиллерию. 27 декабря началась бомбардировка передовых фортов, 5 января 1871-го зона обстрела распространилась на парижские бастионы, а с 25 января снаряды посыпались на жилые кварталы.

Размещенный вокруг столицы Франции немецкий осадный парк состоял из 350 орудий, но калибр большинства из них не превышал 150 миллиметров. Обстрел фортов показал, что против их мощных укреплений такие пушки малопригодны, но городские знания они разрушали весьма эффективно. Правда, до центра города орудия не добивали, поэтому все "прелести" обстрелов испытали на себе только жители рабочих окраин. Для усиления психологического воздействия прусаки обстреливали город по ночам. Всего по нему было выпущено 12 тысяч снарядов, от которых погибло примерно 400 человек.
Надо заметить, что цифра в 47 тысяч жертв артобстрелов, размещенная в "Википедии" (статья "Осада Парижа"), завышена более чем на два порядка. Это общее количество погибших и умерших за время осады парижан, причем по всем причинам, из которых на первом месте - болезни и голод. Тем не менее, три последних ночных обстрела, когда фугасные снаряды крушили парижские многоэтажки, стали той самой соломинкой, сломавшей хребет верблюду. 28 января штаб обороны города запросил перемирия.


Слева - немецкая мортира калибра 210 мм - одно из наиболее мощных орудий, применявшихся при бомбардировке Парижа и его укреплений, однако таких орудий у немцев было мало. Справа - специальный комбинированный осадный лафет образца 1864 года. Металлические кронштейны, повышающие уровень установки ствола, давали возможность стрелять не сквозь амбразуру, а поверх сплошного бруствера. Это позволяло увеличить углы горизонтальной наводки и резко снижало уязвимость самого орудия, а также его прислуги от вражеского настильного огня.




Немецкие 16-фунтовые казнозарядные нарезные бронзовые орудия образца 1861 года на осадных лафетах.

Снаряд немецкой осадной гаубицы, применявшейся во франко-прусской войне.
Гусаров прошу воздержаться от комментариев.


Немецкая осадная артиллерия по дороге к Парижу. Интересно, что при транспортировке стволы снимали с кронштейнов и укладывали на деревянный лафет.


Прусские гаубицы с большим углом возвышения бьют по Парижу. Судя по валяющимся здесь же же трупам, французские снайперы тоже знали свое дело.


А здесь осадные пушки установлены на прямую наводку.


Немецкие артиллеристы на позиции в парижском предместье. Обратите внимание на высоту бруствера, прикрывающего орудия.


Фотография одного из парижских фортов, сделанная уже после войны. Видно, что, несмотря на целый месяц артиллерийских обстрелов, его укрепления почти не пострадали, разрушены только внутренние постройки.


Немцы позируют на занятом ими без боя после капитуляции Парижа форте д`Абервилль. Даже пушки, стоявшие фактически открыто, достались им неповрежденными.


Хотя подавляющее большинство орудий Парижского укрепрайона представляло собой устаревшие дульнозарядные системы с низкой дальнобойностью, французам все же было чем отвечать на вражеский огонь. Эту вполне современную 160-миллиметровую нарезную гаубицу на корабельном лафете немцы захватили в сдавшемся 30 января 1871 года форте Ла Бриш.


Еще одна немецкая гравюра, изображающая внутренний двор форта Ла Бриш после капитуляции. Разрушения выглядят весьма умеренными.


Форт Ванв. Его "молотили" не только прусаки, но и версальцы во времена Парижской коммуны, однако результат не очень впечатляет...


Поврежденные артогнем жилые дома парижского предместья Аньер на берегу Сены.
 
#42
К началу немецкой блокады Парижа в городе было запасено продовольствия на два месяца. Но поскольку его население значительно увеличилось за счет беженцев, а нормированное распределение продуктов ввели лишь 15 октября, резервы истощились раньше предполагаемого срока.
Уже в ноябре в городе начался голод, затронувший, прежде всего, бедняков, поскольку богачи имели запасы провизии и могли покупать ее на черном рынке по бешеным ценам. Чтобы накормить людей власти конфисковали и пустили под нож все 70 тысяч городских лошадей и мулов, таскавших грузовые повозки, извозчичьи пролетки, кареты, омнибусы и вагоны конки. Потом зарезали и съели породистых скаковых жеребцов с ипподрома. Однако этого хватило ненадолго.
В декабре очередь дошла до зоопарка. Почти все его обитатели, включая даже волков и тигров, закончили свои дни в виде блюд французской кухни. Только обезьяны избежали этой участи. Приматов есть не решились из-за слишком большого сходства с людьми. Но и их пришлось пристрелить из милосердия, чтобы не видеть как они медленно умирают от голода, поскольку кормить их все равно было нечем.
29 декабря застрелили и отправили на разделку Кастора, а на следующий день - Поллукса. Слоновье мясо и внутренности быстро раскупили по цене от 10 (самые малосъедобные куски) до 45 франков за фунт. А те, у кого не было таких денег, дополняли кошатиной, собачатиной и крысами свой скудный хлебный рацион, составлявший всего 300 граммов в день на взрослого и 150 - на ребенка. К середине января в городе уже не осталось бродячих собак и кошек, да и домашние стали большой редкостью.
До людоедства, слава Богу, дело не дошло, однако не менее 12 тысяч парижан умерло за три месяца от истощения и вызванных им заболеваний. Кошмар закончился 28 января, когда Париж, наконец, сдался, а немцы в обмен на 200-миллионную контрибуцию сняли блокаду и разрешили подвоз продовольствия в город.


Очередь, ждущая под дождем подвоза конины в муниципальную мясную лавку. Такие картины можно было наблюдать в осажденном Париже осенью 1870 года. Настоящий голод еще не наступил и на собак пока никто не покушается.


А эта гравюра отражает более позднюю ситуацию: на рынке идет бойкая торговля тушками собак, кошек и крыс. Правда, рисунок, опубликованный в одном из английских журналов, не очень точный, поскольку люди на нем одеты по-летнему, а торговля "эрзац-мясом" в Париже началась уже в разгар зимы 1870-71 годов.


Гибель слона Кастора, ставшего новогодним деликатесом на столах богатых парижан.
 
#43
В сентябре 1870 года германские войска, аннигилировав французскую армию у Седана, беглым маршем двинулись к Парижу. 15 сентября передовые отряды прусаков достигли парижских предместий, 18-го из столицы Франции вырвался последний поезд, а на следующий день она была полностью блокирована.
Но штурмовать Париж немцы так и не не решились, и на то у них были веские основания. Во-первых, гарнизон города насчитывал почти 350 тысяч человек, а численность германских осадных войск не превышала 120 тысяч. Во-вторых, немцы подвезли к Парижу всего-навсего 622 пушки, а в городе имелось 2627 артиллерийских орудий. Другой пример столь значительного численного перевеса осажденных над осаждавшими припомнить, прямо скажем, сложновато.

Казалось бы, при таком соотношении сил французам ничего не стоило вырваться из окружения и разгромить неприятеля, но это можно предположить лишь без учета пресловутого "человеческого фактора". Все дело в том, что прусские войска состояли из опытных, закаленных в боях ветеранов, а в Париже не было ни одного бойца, слышавшего свист пуль. Только 60 тысяч солдат и офицеров столичного гарнизона относились к кадровой армии, но и они до подхода немцев к Парижу разу не бывали в боях. Подавляющее большинство остальных составляли неопытные и необученные ополченцы из Национальной гвардии, жандармы, полицейские, таможенники, лесники, охранники и прочая полувоенная публика, не умевшая, а зачастую не хотевшая воевать.
Однако в руках у командующего парижским гарнизоном генерала Трошю, помимо этого сброда, был сильный козырь - укрепления Парижа, воздвигнутые в 1830-40 годах. Огромный город, имевший форму сердца, что не раз обыгрывал в своих романах Виктор Гюго, окружали две линии оборонительных сооружений. Первую линию представляла собой цепь из 16 фортов, а вторую - широкий земляной вал, целиком состоящий из "зубьев" - бастионов. Снаружи его усиливала гранитная кладка толщиной до трех метров, почти неуязвимая для тогдашних осадных орудий. За валом проходила мощеная дорога для быстрой переброски подкреплений на угрожаемый участок, а перед ним выкопали широкий и глубокий ров, который при необходимости заполнялся водой из Сены.
Такой "Минас-Тирит" побоялись штурмовать даже железные генералы кайзера, предпочтя держать его в осаде, пока голод не заставит капитулировать самый креативный город Франции...


Карта парижских укреплений по состоянию на 1841 год.
Она же в полном размере (трафик!)


Панорама парижской окраины, справа внизу видна городская стена.


В мирное время крепостной ров использовался парижанами под огороды, но владельцы этих огородов были предупреждены, что в случае военной угрозы их капусту, лук и помидоры затопят.


Участок стены в районе Сент-Оуэна.


Еще один фрагмент рва и эскарпной стены.


Один из въездов в город. Снимок с моста, перекинутого через ров.


Форт Романвилль, прикрывавший подходы к Парижу с северо-востока.


В конце 19 века через ров по насыпанной дамбе проложили линию городского трамвая.


Мальчик ловит вкусных и полезных лягушек в парижском крепостном рву.


Расчет тяжелого орудия одного из парижских бастионов. Пушка большая и солидная с виду, но очень уж старая даже по меркам 1870 года.


Фортификационные сооружения Парижа были столь живописны, что под их обаяние попал еще не совсем свихнувшийся Винсент Ван Гог.


После Первой мировой войны укрепления Парижа, в основном, были разобраны но кое-где их фрагменты сохраняются до сих пор как памятники обороны города и военной архитектуры XIX века.
 
#44
Праздник сожженных детей



16 августа в Парагвае ежегодно отмечают "День ребенка" - один из самых странных праздников, поскольку поводом для него стало событие не радостное, а крайне трагичное. В этот день в 1869 году произошло сражение при Акоста Ню - одна из последних битв Великой Парагвайской войны, в которой парагвайская армия потерпела сокрушительное поражение, потеряв убитыми от трех до четырех тысяч человек. Но самое страшное, что почти все погибшие были детьми.

К середине 1869-го война "тройного альянса" Аргентины, Бразилии и Уругвая против Парагвая шла уже более четырех лет и исход ее был предрешен. Парагвайцы, проиграв ряд сражений, лишились почти всей своей армии и были вынуждены оставить столицу страны Асунсьон. Большинство мужчин призывного возраста погибли или попали в плен. Но президент-диктатор Франсиско Солано Лопес упорно отказывался признать поражение, поскольку враги ультимативно требовали его отставки и изгнания из страны. Чтобы пополнить свои войска он объявил мобилизацию стариков и детей. Запасы современных вооружений были давно исчерпаны, а оружейные заводы - потеряны, поэтому вооружать пополнение пришлось копьями и мачете, выкованными в деревенских кузницах.
10 августа парагвайцы в очередной раз были разбиты в бою у Кампо Гранде и отступили, бросив обозы с провизией, архивы и ценности, вывезенные из Асунсьона. После этого боя у Лопеса оставалось около 20 тысяч изможденных и голодных солдат, многие из которых с трудом могли передвигаться из-за ранений. Враги шли за ним по пятам, надеясь уничтожить остатки парагвайской армии в следующем бою и закончить, наконец, осточертевшую войну.


Отступление парагвайцев от Кампо Гранде. Справа на лошади изображен президент Лопес.

Чтобы оторваться от преследования, привести войска в порядок и вылечить раненых, Лопес решил оставить на позиции у Акоста Ню арьергард под командованием генерала Бернардино Кабальеро, приказав ему сражаться до последнего и задержать противника на максимально долгое время. Фактически арьергарду предписывалось пожертвовать собой ради спасения остальных. Прекрасно осознавая это, Лопес отдал под командование Кабальеро 5000 "наименее ценных" бойцов, в том числе около 200 женщин и 3500 детей и подростков в возрасте от 9 до 15 лет. Большинство остальных составляли солдаты пожилого возраста.
Все эти люди понимали, что их оставляют умирать, но фанатичная вера в вождя была столь велика, что они с радостью приняли свою участь. "Смертники" начали окапываться в поле неподалеку от опушки леса, а тем временем остальная парагвайская армия спешно уходила на север. Перед боем многие мальчики-солдаты нарисовали сажей у себя на лицах усы и бороды, чтобы издалека казаться взрослыми и произвести впечатление на врага.
Утром 16 августа к Акоста Ню подошла армия альянса в составе 18 тысяч бразильцев и двух тысяч аргентинцев под командованием графа Гастона Орлеанского, зятя императора Бразилии Педро-II. Увидев перед собой наскоро отрытые окопы, граф приказал немедленно атаковать. Но парагвайцы, у которых были ружья, встретили врага огнем, а когда бразильские солдаты приблизились на расстояние картечного выстрела, артиллеристы дали залп из нескольких самодельных пушек. Атака захлебнулась, бразильцы залегли, а потом отступили, оттаскивая раненых.


Командующий войсками антипарагвайской коалиции граф Гастон Орлеанский.


К середине 1869 года парагвайцы потеряли почти всю свою артиллерию, и им приходилось использовать в боях вот такие "самопалы", сделанные в кустарных условиях.

Разъяренный неудачей граф послал в атаку кавалерию. Парагвайцы успели выстрелить только один раз из своих капсюльных дульнозарядных ружей, прежде чем лавина всадников ворвалась на их позиции, рубя всех, кто попадался под руку. Старики и подростки пытались отбиваться штыками и копьями, но силы были слишком неравные. После недолгой схватки уцелевшие парагвайцы убежали в лес, под защиту густого кустарника, где кавалеристы не могли их достать.
Дальнейшие события в бразильских и парагвайских описаниях сильно различаются. Парагвайцы пишут, что бразильские солдаты, чтобы окончательно добить врага, подожгли лес, отлично зная, что там, в основном, дети. Бразильцы же утверждают, что подобного зверства у них и в мыслях не было, а подожгли они траву в поле, чтобы за укрыться за дымовой завесой от парагвайцев, которые, спрятавшись в лесу, начали обстреливать их из-за деревьев.
Как бы там ни было, а пламя, раздуваемое ветром, быстро охватило сухую растительность, и вскоре в гул огня стали вплетаться вопли сгоравших заживо. Сколько людей погибло в лесу, неизвестно. Называют разные цифры - от полутора до двух с половиной тысяч. Бразильцы собрали только те трупы, которые остались в поле, их насчитали более тысячи. Еще около 1200 парагвайцев попало в плен, фактически это были все уцелевшие в бойне. Потери бразильской армии составляли всего 46 убитых и 259 раненых, аргентинцы же находились в резерве и потерь не имели.
Попутно надо заметить, что генералу Кабальеро, которому по должности полагалась лошадь, удалось сбежать, бросив своих солдат. Но через некоторое время он сдался, провел два года в Бразилии в качестве почетного пленника (ему предоставили особняк со слугами), а в 1871 году вернулся в оккупированный бразильско-аргентинскими войсками Парагвай в роли назначенного оккупантами марионеточного военного министра. Интересно, что сейчас а Парагвае его почему-то считают не трусом и коллаборационистом, а национальным героем.


Слева: парагвайская пропагандистская гравюра 1868 года с изображением женщины, отправляющей своих сыновей на войну.
Справа: парагвайские "солдаты" захваченные в плен аргентинцами в 1869 году.



Трупы парагвайцев, собранные на поле сражения при Акоста Ню.


Парагвайская банкнота с портретом генерала Кабальеро.

Президент Лопес еще более полугода вел безнадежную войну, пока 1 марта 1870 года его не настигли и не убили вместе с 15-летним сыном бразильские солдаты в урочище Серро Кора.
Но, вернемся к сражению у Акоста Ню. Как я уже сказал, годовщину этой битвы парагвайцы объявили "Днем ребенка" и торжественно отмечают каждый год, причем акцент делается вовсе не на ужасе и трагизме произошедшего, а на героизме и патриотизме юных солдат. Парагвайских мальчиков учат тому, что при необходимости любой из них должен радостно и без колебаний отдать жизнь за родину, как это сделали тысячи детей полтора века назад. А символом подобного воспитания являются проводимые 16 августа в городах и поселках парады школьников в военной форме времен Великой Парагвайской войны. Честно говоря, все это производит весьма странное и неоднозначное впечатление.



А лес в Акоста Ню давно вырос вновь. Но, хотя со дня трагедии прошло уже почти 150 лет, местные жители до сих пор избегают этого жуткого места. Суеверные крестьяне рассказывают, что по ночам оттуда порой слышны крики и детский плач...

 
#45
13 августа 1521 года испанские конкистадоры Эрнана Кортеса их индейские союзники из племени тласкаланцев после 70-дневной осады взяли штурмом великий город Теночтитлан - столицу империи ацтеков. Как и в большинстве сражений конкистадоров с индейцами, решающую роль в победе завоевателей сыграли их доспехи, длинные стальные клинки, лошади и огнестрельное оружие. Однако ацтеки дрались отчаянно. В битве погибло 860 испанцев, примерно 10 тысяч тласкаланцев и, по разным оценкам, от 70 до 200 тысяч защитников и жителей города. Даже если отталкиваться от наименьшей цифры, видно, что резня была чудовищная. Последний правитель ацтеков 26-летний Куатемок попал в плен.


Теночтитлан до завоевания испанцами, фреска Диего Риверы.
Полный размер


Конкистадоры и тласкаланцы на пути к Теночтитлану.


Битва на одном из городских мостов.


Испанские бомбардиры отражают контратаку элитного отряда ацтекских воинов у подножия великой пирамиды - святилища бога Уицилопочтли.


Последняя схватка у вершины пирамиды.


Конкистадоры одержали победу.


Кортес интересуется у пленного Куатемока и его брата, где они припрятали золотишко. Однако удовлетворить свое любопытство ему так и не удалось. Несмотря на пытки, Куатемок упорно утверждал, что не прятал никакого золота. До сих пор неизвестно, лгал он или нет.


Теночтитлан после захвата был полностью разрушен, а из его камней испанцы построили город Мехико. Только недавно мексиканские археологи раскопали останки столицы ацтеков.
 
#46
8 июня 1900 года императрица Китая Цыси в ответ на вооруженную интервенцию европейских держав против китайских повстанцев-ихэтуаней объявила войну Англии, Франции, Германии, Японии, Италии, России, Австро-Венгрии и США. Так официально началась последняя война, в которой Российская империя оказалась в числе победителей.

29 июня русские войска перешли границу в районе Хабаровска и начали быстрое продвижение в глубь Маньчжурии, почти не встречая сопротивления. Затем вторжение началось еще с нескольких направлений - от Благовещенска, Никольска-Уссурийского и от станции Борзя. Четыре армии общей численностью 100 тысяч солдат и офицеров, включая 20 тысяч забайкальских казаков, наступали по сходящимся направлениям, пока не встретились в центре Маньчжурии, в районе Харбина. Затем они развернули наступление на юг, в сторону Ляодунского полуострова. К ноябрю Россия оккупировала почти весь Северо-восточный Китай.
Тем временем, другой русский контингент численностью 13750 человек совместно с английскими, французскими, японскими, американскими и немецкими войсками прорвал несколько рубежей обороны и захватил столицу Китая - Пекин.
Война окончилась так называемым "Заключительным протоколом", согласно которому Китай выполнял ряд унизительных условий и выплачивал интервентам 450 миллионов лян (900 миллионов рублей) серебром. На долю России пришлось 150 (300) миллионов из этой суммы.
Победа досталась относительно малой кровью. Согласно докладу военного министра генерала Куропаткина, в боях погибло всего 220 российских солдат и 22 офицера, 60 офицеров и 1223 солдата получили ранения. Столь быстрый и легкий успех сыграл над Петербургским двором злую шутку. Николай Второй и его приближенные укрепились в мысли, что "желтолицые дикари", к которым они относили не только китайцев, но и вообще все дальневосточные народы, не представляют серьезной угрозы и абсолютно ничтожны в военном отношении.
Это заблуждение и шапкозакидательский настрой очень дорого обошлись нашей армии и флоту во время русско-японской войны, которая прошла совсем не так, как надеялся царь и его генералы...


Европейские державы и Япония делят "китайский пирог", карикатура начала ХХ века.


Карта театра военных действий.




Российские пехотинцы - участники войны с Китаем в летней и зимней униформе.


Казаки Забайкальского казачьего войска в Маньчжурии.


Казачья походная кухня.


Российские и английские военные на понтонном мосту через одну из китайских рек.


Российская полевая артиллерия обстреливает город Тяньцзинь. Рисунок из журнала "Нива" за 1900 год.


Казаки и немецкие солдаты в Китае. Тогда они были союзниками.


Отряд русской пехоты на маньчжурской дороге.


Русские солдаты проходят через городские ворота Пекина.


9-й Восточно-сибирский стрелковый полк разбил палаточный лагерь в пекинском парке.


Медаль, которой награждались российские участники войны с Китаем 1900-1901 годов.


Трофейные китайские знамена и пушки.


Совместный парад союзников в центре Пекина. Парадом командовал русский генерал Линевич, это было знаком признания наиболее значительного вклада российских войск в победное завершение войны.
 
#47
4 июня 1525 года состоялась так называемая вторая битва при Вюрцбурге. Она положила конец Великой крестьянской войне, охватившей значительную часть Германии, Австрию и Швейцарию. В восстании немецких крестьян участвовало в общем счете до 300 тысяч человек, из которых не менее 100 тысяч погибло в боях или было казнено (иных наказаний к захваченным в плен повстанцам не применяли).
Война продолжалась более года, а в ее последнем крупном сражении армия наемных ландскнехтов под командованием фельдмаршала Георга Трухзеса фон Вальдбург-Цайля напала на повстанцев, осаждавших город Вюрцбург, и нанесла им сокрушительное поражение. Из пятнадцатитысячного крестьянского войска более половины было убито, а остальные рассеяны. Только относительно небольшой (примерно 600 человек) "черный отряд" примкнувшего к восстанию рыцаря Флориана Гейера сумел отступить, сохраняя порядок и с минимальными потерями.
Ниже я разместил несколько картин и гравюр, изображающих события и участников той войны.


Пожалуй, наиболее известная гравюра, посвященная крестьянской войне 1524-25 годов (она была даже в советском школьном учебнике истории). Отряд повстанцев со знаменем, на котором изображен крестьянский башмак, берет в плен рыцаря в вычурном головном уборе.


Еще один рыцарь, на этот раз - конный, отбивается от восставших крестьян.


А этот рыцарь, вернувшись в свой замок, обнаружил, что он осажден повстанцами, которые окружили его вагенбургом (импровизированным полевым укреплением из повозок).


Довольно нереалистичная гравюра 16 века, изображающая стычку повстанцев с солдатами в еловом лесу.


Ландскнехты атакуют вагенбург. Обратите внимание на пушку повстанцев с деревянным стволом, скрепленным железными обручами. Такие самодельные орудия могли выдержать несколько картечных выстрелов, но ядрами из них стрелять было нельзя.


Руководители антиповстанческих сил: фельдмаршал Георг Трухзес фон Вальдбург-Цайль по прозвищу "крестьянский кошмар", герцог Георг Саксонский и великий герцог Фердинанд Австрийский, впоследствии ставший императором Священной Римской Империи.


Фрагмент панорамы современного немецкого художника Вернера Тюбке "Барабаны и радуга", изображающей события Великой крестьянской войны в аллегорическом стиле художников эпохи возрождения - Босха, Брейгеля, Дюрера и Кранаха. В центре (в черном) - лидер повстанцев Томас Мюнцер.


Немецкие ландскнехты, одетые в соответствии с представлениями 16 века о красоте и элегантности. На заднем плане конный рыцарь, а внизу - еще несколько гравюр с солдатами тех времен, которые участвовали или могли участвовать в подавлении крестьянского восстания.




Солдат и смерть, которую обычно изображали с песочными часами, - очень распространенная тема западноевропейских аллегорических рисунков 15-16 веков.


Швабский рыцарь Герхард фон Берлихинген по прозвищу "железная рука", данному ему из-за протеза, который он носил вместо правой руки, потерянной в одном из боев. Он, как и Флориан Гейер, встал на сторону повстанцев, но, согласно распространенному мнению, предал их и увел свой отряд из-под стен Вюрцбурга накануне решающего сражения. Правда, есть и другая версия: Берлихинген ушел, чтобы добыть осадные орудия, без которых не удавалось взять город.
Справа - образцы немецких механических ручных протезов 16 века с подвижными пальцами, благодаря которым воин без руки мог держать оружие. Возможно, один из них принадлежал Берлихингену.


Флориан Гейер со своим "черным отрядом", прозванным так за цвет его знамени.
 
#48
395 лет назад, 23 мая 1618 года началась одна из самых долгих, жестоких и бессмысленных войн в истории человечества, которую позже назовут Тридцатилетней. В течение трех десятилетий европейские народы с помощью оружия, костров и виселиц выясняли - останется ли Священная Римская Империя католической или же перейдет в протестантизм.
В войну так или иначе оказались втянуты почти все страны Европы, от Португалии до Швеции и Польши. Но особенно сильно она ударила по Чехии, Германии и Фландрии, на территории которых, в основном, шли боевые действия, сопровождаемые массовыми убийствами мирных жителей. К концу войны Германия потеряла более шести миллионов человек, почти половину своего тогдашнего населения. Конечно, далеко не все жертвы были убиты, миллионы жизней унес голод и эпидемии.
Многие города и районы полностью обезлюдели, а довоенная численность населения восстановилась только через 100 лет, несмотря на то, что Папа римский по окончании войны пошел на беспрецедентный шаг, временно разрешив в католических землях Германии многоженство.
В 1648 году истощенные до предела участники конфликта решили завершить его "вничью" подписанием Вестфальского мира, согласно которому каждый монарх получал право сам решать, какая конфессия будет господствовать на подвластных ему территориях. Принцип "cujus regio, ejus religio" (чья власть, того и вера) положил конец полуторавековой эпохе религиозных войн.
Тридцатилетняя война оставила заметный след в изобразительном искусстве, ее трагизм и героика запечатлены на многих гравюрах и живописных полотнах. Ниже я даю подборку наиболее интересных, на мой взгляд, произведений, посвященных этой странице истории, причем среди них не только картины художников XVII-XIX веков, но и современные работы.


Тренировка мушкетеров в военном лагере.


Испанские пехотинцы и артиллеристы.


Известная картина Диего Веласкеса "Капитуляция Бреды" (другое название "Пики").


Пикинеры отражают атаку кавалерии.


Эпическое полотно современного испанского баталиста Аугуста Феррера-Дальмау "Битва при Рокруа" ("Последняя терция").


Гибель шведского короля Густава-Адольфа в битве при Лютцене 16 ноября 1632 г. Картина Карла Вальбома.


Шарль-Филипп Ларивьер, "Битва среди дюн", в центре - маршал Тюренн - командир французский армии, разгромившей испанцев.


Эрнест Крофтс: "Командующий имперскими войсками генералиссимус Альбрехт фон Валленштейн".


Немецкие солдаты на руинах замка в ожидании атаки неприятеля. Картина Карла-Фридриха Лессинга.


Вернер Шух "Крестьяне и кавалеристы". Во время 30-летней войны немецким крестьянам, чьих лошадей и быков конфисковали на военные нужды, приходилось пахать на себе.


Эдуард Штейнбрюк: "Женщины Магдебурга". Сюжет картины, думаю, не нуждается в разъяснениях.


С 1618 по 1648 год подобные "пейзажи" в Европе были не редкостью. Обе стороны практиковали массовый террор против гражданского населения захваченных территорий.


Гравюра "Аллегория войны" нарисована Георгом-Филиппом Харсдёрфером в 1642 году. Этому чудовищу предстояло терзать Европу еще шесть лет.


Страница из руководства по военному делу Иоганна Якоби фон Вальдхаузена, изданного во время Тридцатилетней войны.
Особенно интересна последняя картинка.


Впрочем, ничего необычного для тех времен в ней не было. После боя раненых врагов полагалось добить, а трупы раздеть до белья, забрав доспехи и одежду. Или вообще - догола, если белье хорошее.


Представители воюющих сторон, только что подписавшие в ратуше города Мюнстера мирный договор, дают клятву его соблюдать.
Эта картина Герарда Тер Боха была написана "по горячим следам" уже в 1649 году.


Картина Бартоломеуса ван дер Хельста "Пир в Амстердаме по поводу окончания Тридцатилетней войны".
 
#49
одной из причин Второй Тихоокеанской войны было желание чилийцев захватить боливийские прибрежные территории, богатые селитрой. Однако в этом есть один своеобразный нюанс. Источником селитры в боливийской провинции Антофагаста являлось так называемое гуано - окаменевший помет чаек и других морских птиц. За тысячи лет существования огромных птичьих базаров там скопились сотни тысяч тонн этого вещества, из которого получается хорошее удобрение, а также - основной компонент для изготовления дымного пороха.


Добыча гуана в Латинской Америке в XIX веке.

Таким образом, слегка перефразируя Мефистофеля, можно сказать, что с 1879 по 1884 год на тихоокеанском побережье Южной Америки люди гибли даже не за металл, а за говно куда менее благородную субстанцию. В латиноамериканскую историографию эта война вошла под названиями Guerra del Salitre (война за селитру) или Guerra del Guano (война за гуано).
Надо сказать, что заварушка получилась на славу. И хоть она не была столь чудовищной и беспощадной, как завершившаяся девятью годами ранее Великая Парагвайская война, чилийцы, боливийцы и перуанцы весьма активно истребляли друг друга, используя новейшие достижения технической мысли. Чилийцы больше преуспели в деле уничтожения своих оппонентов, поэтому им и досталась заслуженная победа.
Предлагаю вашему вниманию подборку фотографических и художественных образов этой почти неизвестной у нас войны.


Офицеры одного из полков чилийской пехоты с полковым знаменем. Слева расставлены музыкальные инструменты военного оркестра.


Чилийские солдаты практикуются в стрельбе с колена. На войне они продемонстрировали лучшую выучку, чем их противники.


Артиллеристы с различными образцами полевых орудий, состоявших на вооружении армии Чили к началу "войны за гуано".


Чилийская батарея казнозарядных нарезных пушек Круппа.


Хайтек "селитряной войны" - чилийские митральезы Гатлинга.


Перуанская рота городской гвардии Лимы, набранная из испанских волонтеров.


Боливийские ополченцы, призванные на защиту страны.


Боливийские артиллеристы с полевой пушкой.

Казематные броненосцы "Альмиранте Кокрейн" и "Вальпараисо" составляли к 1879 году основу чилийского флота.


Офицеры броненосца "Альмиранте Кокрейн".


Перуанский монитор "Уаскар" 8 октября 1879 года ведет неравный бой с двумя чилийскими броненосцами.


Палуба "Уаскара" во время боя. После гибели капитана и большинства офицеров корабль спустил флаг.


Современное фото "Уаскара", превращенного чилийцами в плавучий музей.


Чилийцы высаживают десант на перуанском побережье.


250-фунтовое береговое орудие боливийского форта Антофагаста.


Восьмидюймовые орудия Армстронга в перуанском форте Эль Калло.


Береговое орудие Пэррота в захваченном чилийцами перуанском форте Писагуа.


Чилийская армия наступает под огнем мимо уничтоженного боливийского артиллерийского расчета.


Битва при Тарапаке - единственное сражение "войны за гуано", в котором перуанцам удалось победить и обратить противника в бегство.
 
#50

Битва за форт Арика, в которой перуанцы были разбиты, несмотря на ожесточенное сопротивление. В центре с револьвером - командующий перуанской армией полковник Франческо Болоньезе, погибший в этом бою.


Захваченный чилийцами форт Арика.


Чилийские офицеры позируют на фоне одного из орудий форта.


Костюмированное шествие в столице Перу, посвященное годовщине битвы при Арике. Его участники не только одеты в старинную форму, но и загримированы под героев той битвы. В частности, мужчина в седом парике изображает полковника Болоньезе.


Разрушенный чилийцами перуанский город Коррильос.

Чилийская армия вела войну весьма брутально, активно проводя на захваченных территориях политику выжженной земли. Она уничтожала посевы, сжигала или взрывала динамитом дома, вырубала плодовые деревья, угоняла или убивала скот. Местное население почти поголовно бежало от оккупантов, благодаря чему к осени 1883 года им удалось подавить оставшееся без поддержки партизанское движение.
В 1884 году было подписано перемирие, по которому чилийцы получили всё то, ради чего почти пять лет лилась кровь. Они до сих пор считают "войну за гуано" одной из достойных страниц своей истории и гордятся ею. А боливийцы и перуанцы продолжают их тихо ненавидеть...
 
#51
Гаитянские хроники
До недавнего времени у меня, как и у большинства россиян, знающих о существовании республики Гаити, название этой страны ассоциировалось только с зомби, вуду, тонтон-макутами и восстанием Туссен-Лувертюра, описанном в романе Виноградова "Черный консул".
Я и не думал, что в ХIX веке в этой беспросветно отсталой и забытой богом "дыре", почти на 100% населенной потомками чернокожих невольников, могло происходить что-то интересное с военно-исторической точки зрения. Однако я ошибался.
С 1867 по 1870 год на Гаити бушевала гражданская война, когда и без того крохотная территория этой республики раскололась на три государства, причем два из них яростно сражались против третьего. Она получила название "войны Сальнава" по имени самопровозглашенного президента Сильвиана Сальнава, против которого боролись отделившиеся части страны - Южно-гаитянская республика во главе с Мишелем Домиником и Северо-гаитянская под руководством Жана Ниссаж-Саге.
Примечательно, что вся "троица" - Сальнав, Доминик и Ниссаж-Саге сперва была заодно и в марте 1867 года общими усилиями свергла предыдущего президента Николя Жиффрара. Но потом Сальнав не захотел делиться властью с сообщниками, а те в ответ замутили против него мятежи.
В итоге это вылилось в почти трехлетнюю войну с широким применением артиллерии и даже кораблей с паровыми двигателями, которые вели между собой настоящие морские сражения! Такого я от гаитянских негров никак не ожидал
Период с 1844 по 1915 год на Гаити называют L`ere des baionettes - "эпохой штыков". За этот период в стране вспыхнули десятки крестьянских восстаний, прошло несколько гражданских войн и 25 военных переворотов. Два президента объявляли себя императорами (обоих свергли) и лишь один каким-то чудом сумел удержать власть до конца отмеренного ему конституцией четырехлетнего срока.


Так в представлении французского художника из "Ле пети журналь" выглядел типичный итог одного из из многочисленных военных переворотов на Гаити. Восставшие солдаты расстреливают членов только что свергнутого правительства.

Но самая жестокая и масштабная гражданская война шла с 1867 по 1870 год между сторонниками и противниками тогдашнего диктатора Сильвиана Сальнава - бывшего майора, объявившего себя сперва президентом, потом пожизненным президентом, потом маршалом и, наконец, - императором, причем все это в течение двух лет.


Судя по этому портрету, гаитянский диктатор Сильвиан Сальнав был весьма брутален

Сальнав стал президентом в июне 1867 года, а уже в октябре на севере страны против него вспыхнуло восстание. Его вскоре возглавил бывший соратник Сальнава Жан Ниссаж-Саге, недовольный тем, что за участие в свержении предыдущего президента он получил всего лишь пост провинциального генерал-губернатора. 25 апреля 1868 года Ниссаж-Саге провозгласил себя временным президентом "Республики Севера" со столицей в городе Гонаив.
Всего через неделю другой бывший "попутчик" Сальнава Мишель Доминик поднял восстание на юго-западе, объявив себя президентом и верховным главнокомандующим "Республики Юга" и сделав своей столицей городок Ле Кей. На его сторону перешли команды двух вооруженных колесных пароходов - "22 Декабря" (название дано в честь дня независимости Гаити, вооружение - четыре 40-фунтовых орудия) и "Жеффрар" (10 30-фунтовых пушек).
2 мая Сальнав, посадив свое войско на пароход "Александр Петион", отплыл в Гонаив, чтобы "разобраться" с Ниссаж-Саге, но через три дня в его собственной столице Порт-о-Пренсе вспыхнул мятеж. Пришлось возвращаться и наводить порядок. А 27 мая к Порт-о-Пренсу с двух сторон подступили армии "северных" и "южных" повстанцев. На штурм они не решились и начали осаду города.
Через два месяца в "Республике Юга" началось очередное восстание крестьян. Доминик был вынужден отвести войска на его подавление. Ниссаж-Саге, оставшись без союзника, тоже решил отступить в свою "вотчину". 15 августа блокада Порт-о-Пренса была снята.
Тем временем Сальнав получил купленный в США корвет "Маратанса", которому он сразу присвоил свое имя. Всю команду корабля составляли американские наемники, зачисленные на службу в гаитянский ВМФ.
В начале сентября в Порт-о-Пренс поступила информация, что корабли повстанцев "22 декабря" и "Жеффрар" стоят на якоре в бухте городка Пети-Гоав. Несмотря на то что Сальнав располагал лишь одним вооруженным пароходом с пятью орудиями против двух судов с четырнадцатью пушками, он решил атаковать. Уверенности в успехе ему придавала мощная девятидюймовка корвета, способная одним удачным попаданием отправить на дно деревянную "посудину", а также ставка на внезапность и гораздо более высокий, чем у повстанцев, уровень подготовки американских матросов.
Расчет полностью оправдался. 20 сентября бывший "Маратанса", а ныне "Сальнав" вошел в бухту и с ходу открыл огонь по "Жеффрару". Через несколько минут повстанческий корабль, получив пробоины, начал тонуть и вскоре скрылся под водой. Капитан "22 декабря", увидев это, предпочел выброситься на берег, после чего приказал команде покинуть судно. Впрочем, моряки стали сигать за борт еще раньше, не дожидаясь приказа. Неизвестно, успели ли повстанцы начать стрелять, но в любом случае ни одного снаряда в "Сальнав" не попало.
Разгром в Пети-Гоав оставил антисальнавскую коалицию без флота и воодушевил армию президента. Вскоре войска диктатора отбили у "южных" Пети-Гоав и оттеснили их на крайний запад острова, заперев в городах Жереми и Ле Кей. 4 февряля 1869 года началась осада Ле Кея, в котором засел сам Мишель Доминик. Тем временем, на севере ближайший помощник Сальнава генерал Шевалье захватил столицу Ниссажа-Саге Гонаив.
Однако восставшие и не думали сдаваться. Они закупили в США большой двухтрубный корвет "Квакер Сити", вооруженный восемью 32-фунтовывми пушками и одним 20-фунтовым орудием Пэррота. Под названием "Монт Органис" он стал первым кораблем возрожденного флота антисальнавской коалиции.


Для корвета "Монт Органис" гражданская война на Гаити была не первой. Еще под названием "Квакер Сити" он участвовал в американской гражданской войне, осуществляя морскую блокаду южных штатов.

Вскоре флотилию повстанцев пополнил еще один крупный корабль, также приобретенный в США, - корвет "Флорида", который на Гаити переименовали в "Республику". Его вооружение было таким же, как и на "Квакер Сити".
Вы, очевидно, уже обратили внимание, что американцы без стеснения продавали боевые корабли как Сальнаву, так и его противником. Американские наемники также предлагали свои услуги обеим сторонам конфликта, поэтому в 1869 году обе враждебные гаитянские флотилии были в значительной мере укомплектованы матросами и офицерами из США - ветеранами недавней гражданской войны, готовыми за деньги стрелять друг в друга. И вскоре им представилась такая возможность...


Корвет "Республика" внешне был похож на "Монт Органис", но имел только одну трубу
 
Последнее редактирование:
#52
Президент Сальнав, разумеется, не мог безучастно смотреть на то как его враги наращивают свой флот, и купил в США очередной корабль - относительно новую деревянную винтовую канонерку "Пико" с мощным, но разнотипным вооружением: одно 50-фунтовое орудие, одно 30-фунтовое, шесть 32-фунтовых, две 24-фунтовые гаубицы и две 12-фунтовые пушки. Корабль был построен на Бостонской судоверфи в 1863 году и успел принять участие в американской гражданской войне. В гаитянском флоте канонерке дали грозное имя "Террор".
Кроме того, пароход "Александр Петион", который ранее использовался как транспортник, получил артиллерийское вооружение (состав его, увы, неизвестен). Таким образом, к осени 1869 года военный флот Сальнава насчитывал три боевые единицы (корвет "Сальнав", вооруженный пароход "Александр Петион" и канонерка "Террор") против двух боевых кораблей, имевшихся у его противников (корветы "Республика" и "Монт Органис").


Изображений канонерской лодки "Пико"/"Террор" не сохранилось. На снимке однотипная с ней американская канонерка "Янтик". Обратите внимание на открытые орудийные порты в кормовой части.

На сухопутных фронтах весной и летом 1869 года шли "бои местного значения". Армия генерала Шевалье, переброшенная с северного на южный фронт, продолжала осаду Жакмеля и Ле Кея, а Сальнав тем временем лихорадочно закупал оружие, тратя на это весь бюджет. Как нередко бывает, гражданская война привела к развалу финансовой системы Гаити и полному обнищанию и без того нищего населения. Если в 1867 году один американский доллар давали 30 гаитянских гурдов, то в середине 1869-го - уже 2000.
Сальнав стремительно терял популярность даже у тех, кто еще недавно его активно поддерживал. В этой ситуации он не придумал ничего лучшего, чем провозгласить себя императором, правда, до коронации дело так и не дошло. Вдобавок он рассорился с католическим духовенством и выслал из страны архиепископа.


Гаитянская валюта при Сальнаве выглядела довольно неказисто. На снимке банкнота в 16 гурдов (на Гаити в те времена была не десятеричная, как в большинстве стран, а двоичная система номиналов. Выпускались купюры в 2, 4, 8 и 16 гурдов).

14 сентября в проливе между у северным побережьем Гаити и островом Тортуга произошло морское сражение. Оба корвета повстанцев вступили в бой с "Сальнавом" и "Александром Петионом". Почему-то в бою не участвовал самый сильный корабль президентской флотилии "Террор". Возможно, к тому моменту он еще не успел прибыть из Штатов.
Противники долго обменивались артиллерийскими залпами, нанеся друг другу серьезный урон. В конце концов "Сальнав" потерял одно из гребных колес, полностью лишившись хода. "Петиону" пришлось взять его на буксир и в таком виде президентская флотилия покинула место сражения. Повстанцы ее не преследовали, поскольку у "Республики" снесло трубу, из-за чего ее скорость сильно замедлилась, а "Монт Органис" получил 26 пробоин, набрал воды и едва держался на плаву. Тем не менее, восставшие объявили себя победителями.
Пытаясь переломить ход событий, новоиспеченный император Сальнав решился на отчаянный шаг. Дочиста разорив своих подданных и продав все, что можно, он купил в США броненосец. За баснословную для Гаити сумму в 260 тысяч долларов ему удалось приобрести бывший казематный броненосец конфедератов "Атланта", построенный в 1861 году, в 1863-м захваченный северянами и введенный ими в состав своего флота, а в 1865-м отправленный в резерв.


Броненосец "Атланта" имел водоизмещение 1000 тонн, длину 62 метра, экипаж из 145 человек и скорость 10 узлов.
Толщина брони составляла четыре дюйма, а вооружение состояло из шести 7-дюймовых и двух 6-дюймовых дульнозарядных орудий Брука.


18 декабря 1869 года "Атланта", переименованная в "Триумф", вышла под гаитянским флагом из Честера, штат Пенсильвания, и направилась к берегам Гаити. Больше ее никто никогда не видел... Скорее всего, этот низкобортный корабль со слабой мореходностью попал в шторм и затонул вместе со всей командой где-то в районе "Бермудского треугольника". Так быстро и печально закончилась судьба единственного броненосца гаитянского флота.
Но даже если бы "Триумф" дошел до места назначения, Сальнаву он бы уже не помог. Дело в том, что в начале декабря ближайший сподвижник президента-императора генерал Шевалье предал его и вместе со своей армией перешел на сторону повстанцев. После этого положение Сальнава стало безнадежным. Вскоре войска "севера" и "юга" вновь, как и полтора года назад, подступили к Порт-о-Пренсу. Но теперь гарнизон там был гораздо меньше, а большинство населения относилось к Сальнаву с неприкрытой враждебностью.
18 декабря, в тот самый день, когда "Триумф" вышел из порта, повстанцы ворвались в город. Начались уличные бои с солдатами, оставшимися верными диктатору. И тут Сальнава постиг новый сокрушительный удар: стоящая в городском порту канонерка "Террор", получив приказ обстрелять нападавших, вместо этого открыла огонь по президентскому дворцу! Ее команда, взвесив все "за" и "против", тоже решила перейти на сторону тех, чья победа уже не вызывала сомнений.
И надо же было такому случиться, что один из первых снарядов угодил точно в устроенный в подвале дворца склад боеприпасов. Дворец взлетел на воздух, и это окончательно деморализовало защитников города. Они начали разбегаться и сдаваться в плен. В тот же день Порт-о-Пренс пал, а победители выпустили манифест о низложении императора.


Так выглядел президентский дворец в столице Гаити Порт-о-Пренсе, взорванный при штурме города повстанцами 18 декабря 1869 года.

Раненому в руку Сальнаву удалось бежать из города и некоторое время скрываться, но в начале января 1870 года он был схвачен и под конвоем доставлен в Порт-о-Пренс. 15 января наскоро собранный военно-полевой суд без лишней волокиты приговорил его к расстрелу, а еще через несколько минут бывшего диктатора публично расстреляли прямо на центральной площади города перед руинами президентского дворца.
Победители - Жан Ниссаж-Саге и Мишель Доминик решили властвовать поочередно. Ниссаж-Саге стал президентом на четыре года, а Доминик - вице-президентом. Потом, как и было условлено, они поменялись местами.
Но Доминику не удалось сохранить эту "идиллию" и досидеть в президентском кресле до конца срока. Всего через год он был свергнут в ходе очередного военного заговора и история Гаити вновь пошла по привычному пути мятежей, переворотов и гражданских войн...


Победители в гражданской войне 1867-70 годов - генералы Жан Ниссаж-Саге и Мишель Доминик
 
#53
Современное фото "Уаскара", превращенного чилийцами в плавучий музей.
Вот это да!А он до наших дней дожил!Как беднягу мучили, англичане расстреляли чильчи бомбильи.Давно читал в журнале Конструктор Моделист.
А что сохранился до наших дньеи и ньезнл.
 
#55
Обложка

Карта земель иррегулярных войск


Карта земель Астраханского казачьего войска


Карта земель Азовского казачьего войска


Карта земель Донского казачьего войска


Карта земель Новороссийского казачьего войска


Карта земель Сибирского Линейного Казачьего войска


Карта Черноморского и Кавказского линейных казачьих войск


Карта земель Оренбургского, Уральского и Башкирского казачьих войск


Карта земель Забайкальского казачьего войска, а так же Иркутского и Енисейского конных полков
 
#60
Г-н, Эмден, нельзя ли пояснить, почему в одних материалах, утащенных вами из моего ЖЖ, вы даете ссылку на источник, а в других не даете? Чем объясняется такая избирательность?