12.8.52 Расстрел членов Еврейского Антифашистского комитета

#1
12 августа 1952 года по приговору сталинского суда были растреляны руководители Еврейского Антифашистского Комитета הי"ד, ставшие, отчасти не по свой воле, основными представителями еврейского народа в СССР.

1. ЛОЗОВСКИЙ Соломон Абрамович, 1878 года рождения, уроженец села Даниловка, Запорожского района, Днепропетровской области, еврей, гражданин СССР, бывш[ий] член КПСС с 1901 года, в 1914 и 1917 гг. исключался из партии, исключен в 1949 г. за вражескую деятельность, бывший начальник Совинформбюро;

2. ФЕФЕР Исаак Соломонович, 1900 года рождения, уроженец мест[ечка] Шпола, Киевской области, еврей, гражданин СССР, бывший член КПСС с 1919 года, поэт, бывший секретарь Еврейского антифашистского комитета;

3. ЮЗЕФОВИЧ Иосиф Сигизмундович, 1890 года рождения, уроженец гор. Варшавы, еврей, гражданин СССР, бывший член КПСС с 1917 года, бывший научный сотрудник Института истории Академии наук СССР;

4. ШИМЕЛИОВИЧ Борис Абрамович, 1892 года рождения, уроженец гор. Риги, еврей, гражданин СССР, бывший член КПСС с 1920 года, бывший главный врач Центральной клинической больницы им. Боткина;

5. КВИТКО Лейб Моисеевич, 1890 года рождения, уроженец села Голосково, Одесской области, еврей, гражданин СССР, бывший член КПСС с 1941 года, поэт, бывший член Союза советских писателей СССР;

6. МАРКИШ Перец Давидович, 1895 года рождения, уроженец гор. Полонное, быв[шей] Волынской губернии, ныне Житомирской области, еврей, гражданин СССР, бывший член КПСС с 1939 года, поэт;

7. БЕРГЕЛЬСОН Давид Рафаилович, 1882 года рождения, уроженец мест[ечка] Сарны, Киевской губернии, ныне Винницкой области, еврей, гражданин СССР, беспартийный, поэт;

8. ГОФШТЕЙН Давид Наумович, 1889 года рождения, уроженец мест[ечка] Коростышев, Киевской области, еврей, гражданин СССР, бывш[ий] член КПСС с 1940 года, поэт;

9. ЗУСКИН Вениамин Львович, 1899 года рождения, уроженец гор. Паневежис Литовской ССР, еврей, гражданин СССР, беспартийный, артист, бывший художественный руководитель Государственного еврейского театра;

10. ТАЛЬМИ Леон Яковлевич, 1893 года рождения, уроженец мест[ечка] Ляховичи, Барановичской области, еврей. гражданин СССР, беспартийный, бывший переводчик Совинформбюро, журналист;

11. ВАТЕНБЕРГ Илья Семенович, 1887 года рождения, уроженец гор. Станислава, Станиславской области, еврей, гражданин СССР, беспартийный, бывший старший контрольный редактор Государственного издательства литературы на иностранных языках;

12. ТЕУМИН Эмилия Исааковна, 1905 года рождения, уроженка гор. Берн (Швейцария), еврейка, гражданка СССР, бывший член КПСС с 1927 года, бывший редактор международного отдела Совинформбюро;

13. ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ Чайка. Семеновна, 1901 года рождения, уроженка села Звенигородка, Киевской области, еврейка, гражданка СССР, беспартийная, бывш[ая] переводчица Еврейского антифашистского комитета.

יהי זכרם ברוך!

http://www.usfamily.net/web/joseph/delo_evr_antifash_komiteta.htm
http://idf.ru/9/doc.shtml
 
#2
12 августа годовщина расправы над еврейской культурой в СССР
07:00 10 Августа 2007


http://www.7kanal.com/news.php3?id=232094

Церемония памяти членов Еврейского антифашистского комитета состоится в воскресенье (12 августа) в 17:30 в Иерусалиме в сквере ТАШИВ, находящемся на пересечении улиц Черниховски и Герцог.

Мероприятие организует Национальное управление по делам культуры на идиш под руководством генерального директора Мелеха Зива.

В траурном митинге примут участие члены семей погибших, общественные деятели, представители клубов любителей идиш различных городов Израиля, актеры и музыканты, которые исполнят произведения жертв сталинского террора. Среди участников - воспитанники вокальной студии Нехамы Лифшиц, члены ашкелонских детско-юношеских хоров под управлением Фаины и Михаила Лайнвандов.

Члены руководства Еврейского антифашистского комитета Перец Маркиш, Лейб Квитко, Давид Гофштейн, Давид Бергельсон, Ицик Фефер, Вениамин Зускин, Илья Ваттенберг, Чайка Ваттенберг-Островская, Эмилия Теумин, Борис Шимелиович, Леон Тальми, Иосиф Юзефович и Соломон Лозовский были расстреляны 12 августа 1952 года по сфабрикованному делу в подвалах Лубянки.

Еврейский антифашистский комитет был основан в 1942 году по инициативе правительства СССР в целях мобилизации мирового еврейства в поддержку сражавшейся с гитлеровским нацизмом Красной армии. Возглавлял комитет выдающийся режиссер и актер, художественный руководитель Московского государственного еврейского театра Соломон Михоэлс.

Успешно справившийся с возложенными задачами, комитет продолжал существовать в первые послевоенные годы – и стал единственным адресом, куда могли обращаться советские евреи, сталкивавшиеся с проявлениями бытового антисемитизма.

Вскоре официальная политика СССР в отношении евреев радикально изменилась. Бытовой антисемитизм перерос в государственный. Еврейский антифашистский комитет в новую политику не вписывался, и его решили упразднить. Первой жертвой расправы пал 13 января 1948 года С. Михоэлс. Поначалу официальная пропаганда представляла его гибель как результат автокатастрофы, но впоследствии тайное стало явным.

В ноябре 1948 года комитет был распущен, а его члены - арестованы. Около четырех лет их подвергали жестоким пыткам, а в конце концов закрытая судебная коллегия признала их виновными в «еврейском национализме», «шпионаже в пользу стран Запада» и «намерении отторгнуть от СССР Крымский полуостров и создать там враждебное Советскому Союзу государство».

Дата 12 августа стала символом антисемитских репрессий, осуществлявшихся в конце 1940-х – начале 1950-х гг. по личному указанию Сталина. В тот период в СССР была фактически уничтожена культура на идиш. Закрывались еврейские школы, театры, музеи, газеты, журналы, книгоиздательства. Тысячи деятелей еврейской культуры были арестованы, а самые видные из них поплатились своими жизнями.

После состоявшегося в 1956 году ХХ съезда КПСС деятели еврейской культуры в СССР были реабилитированы, но к тому времени ей уже был нанесен смертельный удар.


http://www.youtube.com/watch?v=yYjXUs3t9dw
 
#3
Дата 12 августа стала символом антисемитских репрессий, осуществлявшихся в конце 1940-х – начале 1950-х гг. по личному указанию Сталина. В тот период в СССР была фактически уничтожена культура на идиш. Закрывались еврейские школы, театры, музеи, газеты, журналы, книгоиздательства. Тысячи деятелей еврейской культуры были арестованы, а самые видные из них поплатились своими жизнями.
а почему именно после войны?
 
#6
а до войны - 37 и раньше?
В 20-ые годы с сионизмом, еврейской культурой, религией и традицией боролась Евсекция ВКП(б). Был выслан из СССР театр "Габима", разгромленно ивритское образованние, ушли в подполье ешивы, был депортирован Любавический Ребе с приближенными и т.д. и т.п.

Евсекция ВКП(б) была закрыта в 1930г., и соответсвенно НКВД в 30-ые годы было занято ликвидацией бывших членов Евсекции. А до деятелей идишиской культуры, объявленной в 20-ые годы пролетарской, дело дошло только полсе войны.
 
#7
АПОФЕОЗ СОВЕТСКОГО БЕЗУМИЯ....
ГОДОВЩИНА РАССТРЕЛА ЕВРЕЙСКОГО АНТИФАШИСТСКОГО КОМИТЕТА (12 августа 1952 года)
Соломон Динкевич
“На обратном пути из зала суда, когда 70-летнего Соломона Лозовского несли на носилках к “черному воронку”, их догнал капитан, поднял подсудимого за бороду и, тыча перед носом кулаком, большим, чем лицо арестанта, сказал: “Ну, Соломон, морда жидовская. Если ты еще раз будешь мне говорить одно, а судьям — другое, если и дальше весь процесс заворачивать не в ту сторону будешь, я вытащу твои кишки, шею твою ими обмотаю и еще останется, чтобы повесить на них твоих детей, что на свободе остались. Понял? Хватит мне нервы трепать, устал я уже с тобой бороться”. Эти показания несшего Лозовского сержанта приводит Д.А. Волкогонов в статье “Феномен Сталина”, (Литературная газета, 9 декабря 1987 г).
Аресты по делу Еврейского Антифашистского комитета начались в декабре 1948 года.
Были арестованы бывший руководитель Совинформбюро С.А. Лозовский, поэты и писатели П.Д. Маркиш, Л.М. Квитко, Д.Н. Гофштейн, И.С. Фефер, Д.Р. Бергельсон, народный артист РСФСР В.Л. Зускин, главврач Боткинской больницы Б.А. Шимелиович, научный сотрудник Института истории АН СССР И.С. Юзефович, старший редактор государственного издательства литературы на иностранных языках И.С. Ватенберг, переводчик ЕАК Ч.С. Ватенберг-Островская, зам. Редактора дипломатического словаря Э.И. Теумин, журналист-переводчик Л.Я. Тальми, Института физиологии академик Л.С. Штерн и замминистра Госконтроля РСФСР С.Л. Брегман.
Их обвиняют в шпионаже в пользу США, в намерении отторгнуть Крым и продать (!) его Америке, наконец, в препятствии ассимиляции посредством развития культуры на языке идиш.
Предполагалось, что по опыту московских процессов 30-х годов следствие продлится не более 3-7 месяцев. Жиды — интеллигенты, как миленькие, дадут нужные показания, заучат их наизусть и повторят на открытом процессе. Однако с перерывами следствие продолжалось более 3 лет и не достигло желанной цели, несмотря на то, что арестованных евреев били смертным боем.
На закрытом суде, состоявшемся в мае-июне 1952 г., Б.А. Шимелиович говорил:
“Я никогда не произносил того, что записано в первом протоколе моего допроса от марта 1949 года и подписанного мною. Эти показания в моем отсутствии составил следователь Рюмин еще с кем-то..
Я спорил 3 года 4 месяца и, поскольку будет возможность, я буду спорить дальше и со следователями и, если нужно, и с прокурором. Я должен заявить, что я получал в течение месяца (январь — февраль 1949 года) примерно, с некоторыми колебаниями в ту или другую сторону, в сутки 80-100 ударов, а всего по-моему я получил около 2 тыс. ударов. Я многократно подвергался телесному наказанию, но навряд ли найдется следователь, который скажет о том, что при всех этих обстоятельствах я менял свои показания.."
Помимо избиений их бросали в карцер. Перец Маркиш побывал в карцере дважды и только после этого подписал нужные показания.
В письме из Лефортовской тюрьмы от 18 апреля 1952 года на имя “Товарищей Берия и Маленкова” он жаловался: “На всех допросах стоит сплошной мат, издевательства, оскорбления и прочие зверские выходки. Бросали меня со стула на пол…
Ночью 16 марта меня схватили и привели в так называемый карцер, а на деле, как потом оказалось, это была холодильная камера с трубопроводной установкой, без окон, совершенно пустая, размером 2 метра. В этом страшилище, без воздуха, без питания (давали кусок хлеба и две кружки воды в день), я провел восемь суток.
Установка включалась, холод всё время усиливался. Я много раз впадал в беспамятство. Такого зверства я никогда не видел и о наличии в Лефортове таких холодильников не знал, был обманут. Этот каменный мешок может дать смерть, увечье и страшный недуг. 23 марта это чуть не кончилось смертью — меня чудом отходили...”
К слову, о мате. Эстер Маркиш, вдова Переца Маркиша, пишет в книге “Столь долгое возвращение”(Тель-Авив, 1989):
“Не успела Лина Штерн пересечь порог кабинета министра Абакумова, как тот заорал:
— Нам всё известно! Признайтесь во всём! Вы — сионистка, вы хотели отторгнуть Крым от России и создать там еврейское государство!
— Я впервые это слышу, — сказала Лина Штерн с сильным еврейским акцентом.
— Ах ты старая б...! — выкрикнул Абакумов.
— Так разговаривает министр с академиком, — горько покачав головой, сказала Лина Штерн”.
23 марта 1950 года Абакумов подает Сталину список на 85 человек, подлежащих расстрелу. В нем были 16 арестованных членов ЕАК. В сопроводительном письме он пишет:
“Заседания Военной коллегии по опыту прошлого считаем необходимым провести без участия сторон в Лефортовской тюрьме с рассмотрением дел на каждого обвиняемого в отдельности без права обжалования, помилования и с приведением приговора суда в исполнение немедленно. Рассмотрение дел в Военной коллегии намечаем начать 27 марта с.г. Прошу Вашего разрешения”.
Это категорически не устраивало Сталина. Ему нужен был открытый громкий процесс как предисловие к “окончательному решению еврейского вопроса” и как суровое напоминание всему народу о завершении периода послаблений, вызванных войной.
После вынужденного перерыва следователи возвращаются к “делу ЕАК”. Однако, евреиочень упорствовали и не хотели учить предписанные им роли, а у следователей нет в руках никаких других “документов”, кроме резиновых дубинок и плеток. Шансов на успешный открытый процесс никаких..
Сталин в бешенстве: отработанная в течение 2 десятилетий схема буксует. Во всем виноват, конечно, Абакумов.
До сознания Сталина еще не доходит, что мягкотелые жиды — интеллигенты оказались духовно сильнее абакумовских “мастеров заплечных дел”.
12 июля 1951 года всевластного министра Госбезопасности В.С. Абакумова арестовывают на основании организованного Маленковым доноса Михаила Рюмина, заместителя Абакумова (Ф. Лясс). Он обвиняет Абакумова в сокрытии преступных действий врачей, убивших А.С. Щербакова, начальника Главного политического управления Советской Армии, о чем якобы стало известно из допроса врача профессора Я.Г. Этингера, принимавшего участие в лечении Щербакова. Чтобы скрыть их преступление, Абакумов установил для Этингера “более суровый режим”, и он вскоре умер. (В действительности это Рюмин забил его до смерти 2 марта 1951 года, добиваясь признания его вины в смерти Щербакова).
9 августа министром МГБ становится С. Игнатьев, два месяца спустя Рюмина из подполковника производят в генералы, назначают начальником следственной части МГБ в ранге замминистра.
Дела всех обвиняемых членов ЕАК сводятся в одно “следственное дело No.2354″. Однако следователям так и не удалось “подготовить арестованных к открытому процессу и, скрепя сердце, тиран согласился на закрытый суд, поскольку 5 из 15 подсудимых отказались от своих показаний, вырванных у них под пытками: Б. А. Шимелиович, В.Л. Зускин, С.Л. Брегман, Л.С. Штерн, П.Д. Маркиш.
Арестованный вскоре вслед за Абакумовым главный следователь по делу ЕАК полковник Владимир Комаров пишет 18 февраля 1952 года письмо Сталину: “…В коллективе следственной части хорошо знают, как я ненавидел врагов. Я был беспощаден с ними, как говорится, вынимал из них душу, требуя выдать вражеские дела и связи. Арестованные буквально дрожали передо мною, они боялись меня, как огня.
Особенно я ненавидел и был беспощаден с еврейскими националистами, в которых видел наиболее опасных и злобных врагов. Еще в бытность свою на работе в МГБ СССР я докладывал Абакумову о своем политическом недоверии Шварцману, Иткину и Броверману..
Узнав о злодеяниях, совершенных еврейскими националистами, я наполнялся еще большей злобой к ним и убедительно прошу Вас: дайте мне возможность со всей присущей мне ненавистью к врагам отомстить им за их злодеяния, за тот вред, который они причинили государству. Прошу Вас, товарищ Сталин, не откажите мне в своем доверии”
До передачи дела в суд оно рассматривалось на заседании Политбюро (3 апреля). Было принято решение расстрелять всех, кроме Лины Соломоновны Штерн (полагают, что Сталин, очень интересовавшийся вопросами долголетия, принял во внимание, что академик Штерн — крупный специалист в области геронтологии). Политбюро определило, что дело ЕАК должно рассматриваться Военной коллегией Верховного суда СССР при закрытых заседаниях без прокурора и защитников.
Суд происходил на Лубянке с 8 мая по 18 июля 1952 года, председатель суда — генерал-лейтенант юстиции А.А. Чепцов, члены — генерал-майоры И.М. Зарянов и Я.П. Дмитриев.
“Судьи получили одновременно и груду томов, с которыми только еще предстояло знакомиться, и непреложный для суда приговор. Суд превращался в формальность, — написал 5 лет спустя Чепцов о деле ЕАК члену Президиума ЦК КПСС министру обороны Г.К. Жукову. — Незачем было входить в подробности… доискиваться истины — она могла оказаться опасной для судей”
Напомню: членов Президиума ЕАК обвиняют в шпионаже в пользу США, в намерении отторгнуть Крым и продать его Америке (не иначе, как Аляску?), наконец, в препятствии ассимиляции посредством развития культуры на языке идиш.
На суде быстро выяснилась полная несостоятельность всех обвинений.
— Свои показания, данные на следствии, вы подтверждаете? — спросил Чепцов Лину Штерн.
— Нет, ни одного.
— Почему?
— Потому что там нет ни одного моего слова. Я три раза переводилась из Внутренней тюрьмы в Лефортово за то, что я не хотела подписывать романа, написанного следователем. Все мои показания, которые предъявляются мне на суде, я отметаю, я от них отказываюсь.. У меня была единственная возможность — дожить до суда, а я только этого и хотела. Я не боюсь смерти, но не хотела бы уйти из жизни этим позорным пятном — обман доверия, измена… Я чувствовала, что дело плохо, и я могу сойти с ума: а сумасшедшие ни за что не отвечают.
Желая придать процессу хоть какое-то подобие законности, А.А. Чепцов попытался направить дело на доследование. Он встретился с Маленковым. Тот категорически потребовал: “Выполняйте решение Политбюро!”.
И Чепцов выполнил. “Забыв”, что всего 6 лет назад спектаклю “Фрейлекс” (“Свадебный карнавал”) была присуждена Сталинская премия, он обвиняет деятелей еврейской культуры в национализме, в воспевании старины: “Вы обвиняетесь в том, что препятствовали ассимиляции путем пропаганды чуждого еврейским массам языка идиш и идишистской культуры”.
“Да, — соглашается истерзанный пытками Давид Бергельсон, — суть моего национализма состояла в том, что я был чрезвычайно привязан к еврейскому языку, работал в нем 28 лет. Я знаю, что мне предстоит недолгая жизнь, но я люблю его (мой язык), как сын, любящий мать”.
Нет и не может быть национальной гордости у евреев, национальная гордость разрешена только русским. О ней писал Ленин в статье “О национальной гордости великороссов”.
Лев Квитко сказал в последнем слове: “Продолжая писать по-еврейски, мы невольно стали тормозом для процесса ассимиляции.. Будучи руководителем еврейской секции Союза писателей, я не ставил вопрос о закрытии секции. Это моя вина (напомню: об этом позаботился А.А. Фадеев).
Истерзанный пытками Борис Шимелиович говорил: “До суда я не считал, что противодействие ассимиляции — это национализм... быть против ассимиляции в наших советских условиях это значит бороться с советским правительством, иначе я это не понимаю”.
Дальше всех идет Л.Я. Тальми: “Чтобы еврейский народ развивал свою культуру, нет необходимости, чтобы всё было на еврейском языке”.
Авторы этих страшных заявлений прекрасно понимали, что “национализм — это ненависть к другим народам, а любовь к своему — это патриотизм” (Борис Стругацкий). Они знали, что их ждет расстрел, и сказанное в последнем слове отнюдь не было мольбой о помиловании.
Сказанное ими говорит не о них, а о страшной жизни в “самой свободной на земле стране” (Аркадий Гайдар). Нельзя не отметить достойное поведение на суде С.А. Лозовского: он обвинял, а не оправдывался.
Hе только на суде, но и за его пределами всех советских евреев обвинили в двух взаимно исключающих друг друга преступлениях: в национализме и космополитизме!
В 'то самое время находившийся в Нью-Йорке Борис Полевой лгал Говарду Фасту, что встретил на улице Льва Квитко перед самым отлетом из Москвы. Позднее в письме от 25 марта 1957 года Говард Фаст писал ему: “…почему ты сказал нам здесь, в Нью-Йорке, что еврейский писатель Квитко жив и здоров, живет с тобой в одном доме, по соседству, когда он был казнен и его давно нет в живых? Почему? Зачем тебе нужно было лгать? Почему ты не мог уклониться от ответа и сказать нам, что ты не знаешь или не хочешь говорить об этом? Зачем ты лгал так страшно и намеренно?”
17 июля все подсудимые, кроме Лины Соломоновны Штерн и тяжелобольного Соломона Леонтьевича Брегмана (он умер в тюрьме в начале 1953 года), приговариваются к расстрелу. Их расстреляли 12 августа 1952 года.
Еврейской культуре на языке идиш был нанесен смертельный удар. Вся литература была изъята из библиотек и магазинов и сожжена, наборные машины уничтожены, шрифты рассыпаны. Цвет еврейской творческой интеллигенции — 430 писателей, артистов, художников, музыкантов отправлены в лагеря. Вернулись единицы.

Отныне по радио — ни одного еврейского слова, песни, просто имени. Само слово “еврей” становилось чем-то вроде ругательства. Узнав, что ты еврей, тебя начинали жалеть.

Он был хирургом, даже “нейро”…

Всех, кому уже жить не светило,

Превращал он в нормальных людей.

Но огромное это светило,

К сожалению, было еврей.

(Владимир Высоцкий)

Первая публикация о процессе ЕАК появилась 16 марта 1956 года в американской газете “Форвертс” (на идише). Уже много лет в Израиле ежегодно 12 августа устраиваются вечера памяти погибших, рассказывается об их жизни и работе, их произведения. В 1992 году посол России в Израиле Александр Бовин опубликовал статью “Я плачу вместе с вами”. Он писал:

“Я представляю Россию. Но я представляю ее в Израиле. Поэтому в этот трагический день я плачу вместе с вами, люди Израиля, и прошу вас: простите”