Еврейский вопрос об Отечественной Войне 1812 года.

Чиновник али просто мещанин в какой Твери, знающий, что Наполеон - за жидов с синедрионом, а жиды - за Наполеона (только что в церкви рассказали), видит всамделишнего жида - нехристя, говорящего на ломаном русском, который при этом желет купить/вывезти стратегическое сено... Картина маслом.
Вообще, по теме масса матерьяла в сети. Советую набрать в Гугле что-то вроде "Наполеон и евреи" - и, как грится, покровы падут.
Чиновник, может, еще и сдержится - государев же человек. А вот кто из мещан, так конечно, здорово обалдеет от такой чудовищной наглости.
Тут согласен. Вполне убедили.
Тогда другой момент: а стоило ли тем самым Российским Императорским Евреям, самолично рассекать по городам и весям в поисках фуража для армии? Не проще ли нанять на это дело гоев с телегами, выбить им подорожные, и грамотно руководить процессом?

Про Наполеона и его евреев тут не в тему. Тут тема - наши евреи против Наполеона.
 
Не совсем в тему, так как речь идет не о 1812 г, а о временах Крымской войны. Классик марксизЬма :drunk:
http://lugovoy-k.narod.ru/marx/14/064.htm
Офицеры-ремонтеры закупают лошадей оптом в южных и западных губерниях империи, большей частью у торговцев-евреев... Первоначально лошадей поставляли крупные конные заводы Волыни и Украины
 
Не проще ли нанять на это дело гоев с телегами, выбить им подорожные, и грамотно руководить процессом?
Я так полагаю, это часто и происходило. Тем не менее, найти "гоев с телегами" в те времена не так просто. Гой с телегой - крепостной, которого барин еще так просто не отпустит.
 
Я так полагаю, это часто и происходило. Тем не менее, найти "гоев с телегами" в те времена не так просто. Гой с телегой - крепостной, которого барин еще так просто не отпустит.
Вот как раз с барином-то проще всего и договориться о поставках.
 
Спасибо, кэп. Именно - еврейский купец (или его агент) объезжает помещиков и покупает сено на условиях вывоза в телегах с гоями. Причем ему помещик продаст, а какому-нибудь русскому офицеру - нет. Потому что он этого Абрашу знает. Потому что знает, что как раз на Абрашу, а не на офицера, в случае чего можно будет найти управу. Потому что сам Абраша знает помещика и его поместье, и как у него обстоят дела с сеном и с телегами. Если помещик поляк или литовец, то он еще и заныкает сено, если узнает, что для армии, а Абраша, чувствуя клиента, об этом скромно умолчит. И т.д.
 
Не стоит благодарности, это же азбука коммерции - лучше работать с парой крупных поставщиков, чес с дюжиной мелких.

Именно - еврейский купец (или его агент) объезжает помещиков и покупает сено на условиях вывоза в телегах с гоями. Причем ему помещик продаст, а какому-нибудь русскому офицеру - нет. Потому что он этого Абрашу знает. Потому что знает, что как раз на Абрашу, а не на офицера, в случае чего можно будет найти управу. Потому что сам Абраша знает помещика и его поместье, и как у него обстоят дела с сеном и с телегами. Если помещик поляк или литовец, то он еще и заныкает сено, если узнает, что для армии, а Абраша, чувствуя клиента, об этом скромно умолчит. И т.д.
Ну а чо. Молодцы. Эта важная работа, однозначно, стоила медалей, благодарностей и дворянских званий.
Плюс еще сложная логистика, в условиях, когда армия постоянно отступает.
 
Давыдов Денис - Дневник партизанских действии 1812 года
"

Неприятель, невзирая на пушечные выстрелы, выходил из села, усиливал

стрелков, занимавших болотистый лес, примыкающий к селу, и напирал на

правый фланг наш главными силами. Сеславин сменил пеших казаков моих

прибывшими егерями своими и в одно время приказал ахтырским гусарам, под

командою ротмистра Горскина находившимся, ударить на неприятельскую

конницу, покусившуюся на стрелков наших. Горскин атаковал, - опрокинул сию

конницу и вогнал ее в лес, уже тогда обнаженный от листьев и, следственно,

неспособный к укрытию пехоты, стрелявшей для поддержания своей конницы.

Стрелки наши бросились за Горскиным и вместе с ним начали очищать лес, а

стрелки неприятельские - тянуться из оного чистым полем к правому флангу

отряда своего. Тогда Литовского уланского полка поручик Лизогуб, пользуясь

их смятением, рассыпал уланов своих и ударил.


Проезжая в то время вдоль по линии с правого на левый фланг, я попался между ними и был свидетелем следующего случая.

Один из уланов гнался с саблею за французским егерем. Каждый раз, что егерь

прицеливался по нем, каждый раз он отъезжал прочь и преследовал снова, когда егерь

обращался в бегство. Приметя сие, я закричал улану: "Улан, стыдно!" Он, не отвечав

ни слова, поворотил лошадь, выдержал выстрел французского егеря, бросился на него

и рассек ему голову.

После сего, подъехав ко мне, он спросил меня: "Теперь довольны ли, ваше

высокоблагородие?" - и в ту же секунду охнул: какая-то бешеная пуля

перебила ему правую ногу. Странность состоит в том, что сей улан, получив

за подвиг сей Георгиевский знак, не мог носить его... Он был бердичевский

еврей, завербованный в уланы. Этот случай оправдывает мнение, что нет

такого рода людей, который не причастен был бы честолюбия и, следовательно,

не способен был бы к военной службе."
 
Сверху Снизу