Архив WOL Терроризм: Е. Гройсман. Теракт в Мумбаи – взгляд из Израиля.

Теракт в Мумбаи – взгляд из Израиля


Автор: Евгений Гройсман
Дата первой публикации: 14.12.2008
Дата последнего обновления: 14.12.2008

1607208948721.png
Индийские коммандос высаживаются на
крыше здания удерживаемого террористами.

Четыре года назад весь мир содрогнулся от теракта, совершенного в Беслане, где террористы захватили сотни детей. Тогда после трех дней переговоров спецназ ФСБ вынужденно пошел на штурм, чтобы спасти заложников, для жизни которых возникла реальная угроза.

После Беслана на сайте была опубликована статья "Может ли Беслан повторится в Израиле?", в котором попытались выяснить, каким образом должна или может строиться работа служб безопасности (СБ) в подобных случаях в Израиле.

И вот совсем недавно вновь произошел массовый захват заложников, на этот раз в Индии.

Несмотря на то, что захват заложников в Мумбаи (бывший Бомбей) сильно отличался от теракта в Беслане, все же можно заметить ряд похожих моментов, – в обоих случаях террористы ставили своей целью не только принести страх и ужас, но и убить как можно большее количество людей. К сожалению, в обоих случаях им это удалось.

На этот раз мы попробуем разобраться в оперативных и боевых аспектах прошедшей операции, для того, чтобы можно было использовать индийский опыт у нас, если не дай Б-г подобная ситуация возникнет в Израиле.

В качестве помощников выступят два человека: экс-боец анти-террористического (АТ) подразделения – Н., который уже комментировал события четырехлетней давности и офицер военной разведки из отдела, ответственного за АТ-деятельность. Мы не будем приводить его инициалы, условно назовём его ВР (военная разведка).

Вначале немного истории.

Израиль знал немало жестоких терактов, в том числе и с захватом заложников. Два теракта по технике исполнения были схожи с произошедшим в Индии. Это захват отеля "Савой" в марте 1975 г. и захват автобуса в Тель-Авиве в 1978 г., случай известный в Израиле как "Кровавый автобус".

Оба случая характерны большим количеством жертв, причем в случае с "Савоем", погибли не только заложники, но и бойцы спецназа. В обоих случаях действия армии, полиции и спецслужб заканчивались неразберихой и провалом. А после провала, как и в Мумбаи, все обвиняли друг друга, пытаясь переложить ответственность на смежников. Пользы от этого было немного. К сожалению, ни тогда, ни в последующие десятилетия, практически не было сделано серьезных выводов. Только в 2000-е гг., после начала волны терактов, проведенных палестинскими террористами, появилось более или менее четкое разделение, кто за что должен отвечать в подобных случаях.

Справедливости ради стоит заметить, что ответственность за проведение операции руководители различных ведомств готовы брать только при достижении успешного результата. В таком случае довольные дяди с важными лицами сообщают о чудесном взаимодействии между всеми "службами безопасности". Но при малейшей неудаче, как это было например при похищении Гилада Шалита, все тут же делают расстроенное лицо: "Это не мы недоработали – это они, а вот мы..."

Не секрет, что для наиболее эффективного предотвращения теракта нужна достоверная и полная развединформация о нём на этапе подготовки этого теракта. Я не раз убеждался в том, что спецслужбы, будучи небольшими и, соответственно, более гибкими организациями, в той или иной мере, необходимой информацией располагают практически всегда. Не всегда она достаточно точна и не всегда конкретна, но ее бывает вполне достаточно для принятия решения об организации необходимых защитных действий.

К сожалению, большим организациям, как например АОИ, свойственно эту информацию у себя либо задерживать, не пуская ее вниз для реализации, либо тормозить продвижение информации по различным бюрократическим причинам. И это одна из серьезных проблем нашего общества.

Используя мнение экспертов в вопросах борьбы с террористами, мы попробуем разобраться, что можно сделать для предотвращения подобных терактов и что нужно делать, когда происходят. В качестве примера мы используем события, произошедшие в Индии.

ЕГ. В начале несколько вопросов по Индии. Почему не удалось предотвратить теракт в Мумбаи?

ВР. Потому что не было должной развединформации, а если какая-либо информация была, она недостаточно анализировалась соответствующими структурами в IB и RAW ("Intelligence Bureau" и "Research and Analysis Wing" – контразведка и разведка Индии – ЕГ). Это – если говорить о превентивных мерах на этапе подготовки. Но ведь теракт можно предотвратить и на стадии исполнения. Возможно жертв всё равно было не избежать, но было бы их куда меньше. Но и для этого индийские службы безопасности (СБ) оказались не готовы. Начиная от полиции и заканчивая спецслужбами и силами спецназначения.

ЕГ. Индия, как и мы, много лет воюет с террором. Почему же, на твой взгляд, террористам регулярно удаётся проводить там крупные теракты?

ВР. Мой ответ будет слишком банален: не достаточно эффективная работа спецслужб, соответственно и армии. Это не упрек – это факт. Другой вопрос, почему это происходит? Либо из-за недостаточной подготовки сотрудников, либо кому-то выгодны подобные теракты внутри страны. При этом нельзя забывать и об огромных размерах страны. Иногда может просто не хватать кадров или нет достаточной координации. Ведь терроризмом там занимаются не только исламские боевики, но и масса других организаций, в т.ч. и националистических.

ЕГ. Что Индия может предпринять, как в расследовании этого теракта, так и в превентивных мерах – на будущее?

ВР. Снова буду банален в ответе. Использовать агентуру и другие способы получения разведывательной информации. Безусловно, нужно использовать помощь, которую предложили западные спецслужбы, в первую очередь американцы. Они могут помочь, как в расследовании теракта, так и в предотвращении возможных повторов.

В то же время, вопрос взаимодействия спецслужб очень тонкий, так как в мире очень мало спецслужб, готовых помогать безвозмездно. Так что не факт, что индусы смогут воспользоваться чьей-то помощью в полной мере.

Так же необходимо наладить четкую систему безопасности внутри страны, разделить территорию Индии на секторы ответственности, на случай теракта и отработать структуру действий при их возникновении. Однако, в такой стране, как Индия, многое зависит не только от профессионализма, но и от внутри клановых и внутрипартийных отношений. Поэтому сделать это будет очень трудно.

ЕГ. Еще один вопрос – и завершаем тему Индии. Возможна ли вторая волна терактов? Ведь ясно, что в теракте участвовало больше боевиков, чем удалось уничтожить и арестовать.

ВР. Вполне. Более того, с точки зрения террористов это было бы логично.

ЕГ. Перейдем к нам. На этот раз банальным будет мой вопрос. Насколько возможны подобные теракты в Израиле? Как распределена ответственность за их предотвращение? И кто отвечает за действия СБ, когда теракт свершился?

ВР. У нас возможно все. Международный и наш собственный опыт показывает, что надеяться здравый смысл или жалость террористов, не приходится. Наоборот, чем беззащитнее жертва, тем террористам выгоднее. Как пример – теракт в России, когда захватили школу (Беслан – ЕГ).

Точного ответа на второй вопрос нет. У нас все спецслужбы имеют соответствующие подразделения, нацеленные на предотвращение терактов, таких как захват заложников, взрывы или похищения. Главное – иметь нужную информацию и суметь правильно распорядиться ею. Для примера возьмем захват заложников. Когда теракт свершился, создается специальный оперативный штаб, в который входят специалисты и сотрудники различных служб, которые и занимаются координацией действий.

ЕГ. Но служб у нас много, не создает ли это проблемы при координации? Одни могут стремиться брать инициативу на себя, а другие – наоборот.

ВР. Я надеюсь, что подобных проблем не возникнет. Все же, Израиль много лет не сталкивался с массовым захватом заложников.

Здесь еще важно отметить, что при координации многое зависит от премьер-министра, его готовности идти на риск, его решительности. В случае с Индией - это была одна из главных проблем. Там не было ни одной службы или определенного человека, который бы отвечал за действия СБ. У нас же есть ШАБАК (Общая Служба Безопасности), который отвечает за действия внутри территории Израиля.

ЕГ. Откуда нам стоит ожидать наибольшей угрозы? ХАМАС, Хизбалла, международный террор?

ВР. Я уже говорил, у нас – отовсюду. Все организации имеют различные причины для подобного теракта. Например, своих боевиков, которые находятся у нас в руках (т.е. сидят в израильских тюрьмах – ЕГ). ХАМАС и Исламский Джихад могут совершить теракт, чтобы освободить их или просто для массового убийства мирных граждан.

Хизбалла, при этом, может преследовать свои цели. Несмотря на то, что они никогда не занимались массовым захватом наших граждан (если не считать случаев с солдатами), они вполне могут разрешить действовать со своих территорий палестинским организациям, таким, как организация Ахмада Джибриля (НФОП-Общее командование – ЕГ), или дать им возможность готовиться на своих базах и предоставить свою инфраструктуру. К сожалению, должен отметить – террористы намного более продуктивно взаимодействуют, чем спецслужбы.

Нельзя забывать и о мировом терроризме. Попытки совершить теракты с территории приграничных стран уже были и не раз. (Одна из них, в 1988 г., завершилась захватом автобуса с заложниками – случай известный в Израиле как "Автобус матерей". Тогда боевики проникли с территории Египта – ЕГ.)

ЕГ. И завершающий вопрос. Предположим, спецслужбы получают информацию о готовящемся в одной из недружественных стран крупном теракте, пойдет ли Государство Израиль на проведение превентивной операции?

ВР. Могу предположить, что если информация достоверная, то без всяких сомнений. Принцип Бен Гуриона – бить врага на его территории, несмотря на изменившиеся времена, еще никто не отменял.

***
Об особенностях недавней спецоперации в Индии мы задали несколько вопросов ветерану АТ-спецподразделения Н.

ЕГ. Насколько ты знаком с возможностями индийского спецназа? Прокомментируй их действия.

Н. Я не имею полной картины и подробных данных по их действиям в этой операции, поэтому мои комментарии будут базироваться на данных, которые были в СМИ и некоторых других источниках.

У меня есть определенные сведения об индийском АТ-подразделении – NSG. Подразделение достаточно высокого уровня, в котором есть подготовленные бойцы.

На мой взгляд, при проведении операции в Мумбаи главной проблемой был не столько уровень подготовки бойцов, сколько их взаимодействие с другими службами и техническая оснащенность.

У бойцов NSG нет проблем с мотивацией и тренировках, в том числе и с зарубежными спецподразделениями. Они много внимания уделяют огневой и тактической подготовке. Но отсутствие современных спецсредств, например для "тихого" проникновения и действий внутри зданий, средств технической разведки – все это, вместе с дикой организацией самой операции, привело к провалу.

ЕГ. Ты говоришь, что уровень бойцов высок. Но достаточно было видеть, как бойцы в прямом эфире всех каналов десантировались на крышу Еврейского религиозного Центра (ХАБАД), что бы понять – операция обречена на провал.

Н. То, что ты видишь по телевизору или читаешь в прессе – это одно, а то, что происходило реально – совсем другое. Возможно, это была одна из частей плана операции: отвлечь внимание от групп, действовавших в других местах. Не надо делать поспешных выводов. Тем более, до сих пор непонятно, когда были убиты заложники: во время штурма или до.

ЕГ. А тот факт, что штурм относительно небольшого здания длился почти сутки, разве это не сыграло свою отрицательную роль?

Н. И в этом случае тоже возможны варианты. Если бойцы знали, что заложники мертвы – торопиться не было необходимости, можно было получить "дополнительную" пулю. Если же информации о заложниках не было, то, конечно, их действия не совсем ясны. В любом случае, хотя, по первым данным, действия бойцов и далеки от идеала, но до получения полной информации я не считаю правильным оценивать действия спецподразделений.

ЕГ. Спецназовцы отмечали достаточно высокий уровень выучки террористов, их работу с оружием и взрывчаткой.

Н. Все совершенствуются, не только СБ и спецподразделения, но и боевики. В данном случае могу предположить, что уровень их подготовки связан не столько с желанием нанести еще больший ущерб, сколько с желанием вернуться обратно живыми. Их действия не похожи на действия боевиков-смертников. Возможно, среди них были и такие, но не все.

ЕГ. Я разговаривал с экспертами из разных стран. Oдин из них, опытный офицер из России, предположил, что подобные захваты вскоре участятся. C точки зрения террористов они намного эффектнee, нежели взрывы. Как ты считаешь?

Н. Вполне возможно. Только не вместо терактов-самоубийств, а параллелно с ними.

ЕГ. Поговорим о главном. Насколько готовы израильские спецподразделения к терактам подобного масштаба, с массовым захватом заложников?

Н. Ты хочешь, чтобы я выдал тебе все секреты и сказал, кто готов, а кто нет? А если серьезно, то подготовка, конечно, ведется. Но надо признать, я не уверен, что мы готовы к теракту такого масштаба, который произошел в Индии. Это потребует привлечения совсем других сил и средств. Подобная операция будет больше похожа на военную, чем на АТ. Как Энтеббе, например. Там были как элементы АТ действий, так и войсковой операции.

ЕГ. Если говорить откровенно, за исключением операции по освобождению заложников в самолете "Сабена" (1972) и рейда на Энтеббе (1976), все остальные операции были полностью провалены. Маалот (1974), гостиница "Савой" (1975), захват автобуса на "прибрежном шоссе" (1978 ) и многие другие. Что изменилось с тех пор?

Н. Сейчас другие времена. Тогда политика государства была одна – штурм и никаких переговоров, или переговоры для отвлечения – и штурм. Не было спецсредств и должной АТ подготовки. Та, что была, больше похожа на ведение боя в городе, чем на действия по освобождению заложников в замкнутом пространстве. И подразделение, которое проводило большинство операций (Разведка ГШ – "Саерет Маткаль" – ЕГ) имело совсем не АТ направленность. Сейчас есть специализированные подразделения, спецсредства, есть люди для ведения переговоров.

Но я хочу заметить очень важную деталь – не всегда, все зависит только от бойцов. Есть много других важных факторов, которые могут повлиять на успех операции. И удача – один из них. При штурме французским спецназом самолета, захваченного боевиками в Марселе в 1994 г., французские снайпера произвели большое количество выстрелов, но не смогли сразу нейтрализовать террористов. Если бы боевики начали расстреливать заложников, а не отвлеклись на бойцов, ворвавшихся в самолет, результаты были бы совсем другими.

ЕГ. Но согласись, нам необходимо делать выводы из недавних событий в Индии.

Н. Выводы надо делать из всего. Ясно, что масштабный теракт потребует применения больших сил, чем имеются в наличии. Значит нужно делать соответствующие выводы и внести изменения в подготовку некоторых подразделений.

ЕГ. Наверно в свете всего вышесказанного надо упрочнять сотрудничество не только между спецслужбами, но и спецподразделениями.

H. Mы работаем в этом направлении.

***
Безусловно, и офицер ВР и Н. правы в своих оценках. Но только, действительно, нельзя забывать, что лучший способ бороться с террором – бить врага на его же территории. Потому что когда террор приходит в наш дом – это намного больнее.

А это значит, что независимо от личных амбиций политиков и межведомственной вражды, надо объединить свои усилия не только внутри страны, но и при сотрудничестве с другими странами.
 
Сверху Снизу